Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Польза обладания оружием (расширенная версия)

Польза обладания оружием (расширенная версия)

Сторонники разрешения владеть оружием приводят такой аргумент. Потенциальные преступники, мол, не будут нападать на потенциальную жертву, если будут знать, что жертва может быть вооружена. В Дагестане как раз нападали на силовиков, которые заведомо вооружены. Так что этот аргумент не работает.

Далее, следует вспомнить, что травматикой может без большого труда обзавестись любой гражданин России, и все, кому надо, уже ею обзавелись. Из травматического оружия можно даже убить, и это уже имело место. Так что призывы к упомянутому разрешению запоздали. Однако учтём, что любители оружия толкуют именно о нарезном короткоствольном оружии, то есть о пистолетах. Рассмотрим подробно варианты событий в случае введения закона о разрешении владеть оружием.

Итак, у населения есть пистолеты, носимые населением на улице. Возможные преступления против этого населения: кража, хулиганские действия, грабёж, разбой, убийство.

Кража

Гражданин идёт по улице. Карманник тайно похищает (работа у него такая!) у гражданина бумажник, а заодно и пистолет. Жертва обнаруживает пропажу только дома. Пистолет не пригодился.

Хулиганские действия

Возьмём пример из жизни. Гражданин с девушкой выходит из ночного клуба. Там некий студент забавляется с машинкой с дистанционным управлением. Шутя предлагает девушке гражданина покататься. Стопроцентное оскорбление! Хулиганство! А ещё разные обидные слова произносит. Доводит гражданина до применения пистолета, каковой у него в кармане. Гражданин достаёт пистолет и стреляет в студента. Студент умирает. Гражданин получает пожизненное. Итак, польза от пистолета: один труп и один человек до конца жизни за решёткой.

Грабёж

В толпе преступник выхватывает сумку или иной предмет у гражданина и либо скрывается, либо передаёт похищенное сообщнику, который также убегает. Рядовой гражданин не ковбой и не силовик, специально обучаемый владению пистолетом, поэтому скорее всего жертва даже не успеет понять, что произошло, как останется без любимой вещи. Но будем исходить от противного. Гражданин успевает выхватить пистолет и начать стрельбу. Скорее всего, он ранит или убьет несколько невинных прохожих, а преступник скроется без потерь. Но предположим, что каким-то чудом гражданин владеет пистолетом, как Клинт Иствуд. Он открывает стрельбу и попадает в преступника. Последний или ранен, или убит. В любом случае стрелок окажется за решёткой за необоснованное применение оружия. Закон-то разрешит владеть пистолетом и носить его с собой, но не разрешит ранить и убивать людей за паршивый кошелёк. Итак, даже если у преступника найдут похищенную вещь, она очень долго (или никогда) не пригодится стрелку, который получит срок.

Разбой

Гражданин идёт по тёмному переулку, судорожно сжимая в руке пистолет. Сзади к нему подходит злоумышленник и приставляет к голове гражданина свой пистолет. Гражданин отдаёт и кошелёк, и пистолет.

В другом случае гражданину сзади наносится удар кирпичом по затылку. Пистолет тихо покоится в кармане гражданина.

Убийство

Бывает двух типов: бытовое и заказное.

В первом случае гражданин выпивает с друзьями. Вдруг один из собутыльников хватает кухонный нож и вонзает под ребро гражданину. Пистолет тихо дремлет в шкафу, потому что даже самый крутой не станет выпивать с друзьями, тая пистолет в кармане.

Для заказного применяют или подрыв взрывного устройства, или расстрел. Гражданин садится в машину, нашпигованную оружием. Машину дистанционно взрывают. На факт наличия оружия в машине злоумышленник не обращает внимания, ибо толку от оружия, как от козла молока.

Гражданин выходит из своего офиса, имея крутой вид и пистолет в кармане. С чердака дома напротив в него стреляет снайпер. И покойный, и его пистолет были очень круты.

Заключение

Все приведённые случаи имели место в жизни. В обычной жизни, не в кино. Это только в вестернах герой и злодей договариваются о дуэли, занимают места и по сигналу выхватывают оружие. В реальной жизни злодей всегда играет белыми. На ответный ход у жертвы нет шансов.

Выпускной

В день получения диплома наша группа не планировала собраться и отметить окончание пятилетнего мучения. У нас в группе был полный разброд и шатание. Основная масса двинулась прочь неизвестно с какими намерениями, а мы с товарищем (назову его Батыром) отправились на поиски приключений. Наш вуз был рядом с парком Сокольники, туда мы и пошли. В одном кафе была свадьба. Батыр стал приглашать гостей потанцевать (он хорошо танцевал), но зачем-то пригласил и невесту. Жениху это не понравилось, и Батыру пришлось бы туго, но мне удалось успокоить жениха и утащить Батыра прочь.
Он предложил отправиться в ресторан, где собралась группа, в которой училась его подруга, впоследствии ставшая его женой. Дело было в гостинице «Москва». Там эта группа сняла зал, где все и сидели со скучным видом за отсутствием сильного пола. Их было десять студенток и преподавательница. Наше появление взбодрило пирующих. Мы стали танцевать со всеми подряд. Со мной больше всех хотела танцевать одна студентка, с которой мы были знакомы шапочно. Назовем ее Белинда. Я только знал, что она мастер спорта по художественной гимнастике. Я отправился ее провожать до общежития в Стремянном переулке. После этого мы стали изредка встречаться. Почему-то в большинстве случаев она хотела, чтобы я провожал ее на вокзал, откуда она уезжала домой в один подмосковный город. Такие пресные встречи тянулись некоторое время.
И вот однажды я как раз собирался к своей в то время более-менее постоянной подруге, как обнаружил в почтовом ящике открытку от Белинды. Сунул открытку в карман, чтобы ознакомиться по дороге. Из открытки узнал, что Белинда объявляет о разрыве наших отношений. Я очень подивился, потому что отношений особых и не было.
Прошло какое-то время, и вдруг звонок по межгороду. Белинда просит прощения за свой опрометчивый поступок и приглашает меня приехать к ней в этот самый городок. Сообщает время отхода поезда и заявляет, что встретит меня на вокзале со всеми почестями. Я отвечаю, что ехать куда-то мне лень, так что, если угодно, может сама приехать в Москву. Она не  соглашается и уверяет, что в случае, если я передумаю, она всегда будет рада меня видеть у себя на родине.
Больше мы с ней никогда не виделись.

Кларисса, или История молодой леди

Кларисса, или История молодой леди
Вчера написал о своей подруге (назовем ее Кларисса) и вспомнил, что у нее не было непосредственного начальника, так что ее опасения из-за возможного наказания выглядели необоснованными. Она была художницей, членом Союза художников, то есть на работу не ходила. Возможно, она опасалась, что у нее возникнут трудности с выставками. Она писала чудовищные (на мой взгляд) картины. Они не были абстрактными, так как там были фигуры, но стиль был чем-то средним между кубизмом и поздним Пикассо. К счастью, в своей комнате она ставила картины лицом к стене, так что можно было от них отдохнуть. На показ была выставлена обычно одна картина, которую она любила в данный момент. Мы посещали выставки, а однажды поехали в Новый Иерусалим. Гуляя вдоль речки, я захотел искупаться. Дело было ранней осенью, то есть не жарко. Кларисса не захотела лезть в воду. Я не желал мочить трусы, поэтому полез в воду голышом, попросив ее не подглядывать. Она, конечно, подглядывала, ибо как художник не могла не оценить  моего соблазнительного тела, на котором мышцы живописно перекатывались под загорелой кожей. Я занимался тяжелой атлетикой, достигнув третьего разряда. При весе 62 кг я поднимал 90 кг. Однако Кларисса никогда не предлагала мне ей позировать, я думаю потому, что она больше вдохновлялась фантазией, чем натурой.
Однажды пришел к ней под Новый год. Она достала бутылку коньяка, и я надеялся посидеть до утра за рюмкой без лишних зрителей. Выпили по первой. Тут зазвенел телефон. Ее друзья сказали, что они недалеко и могут зайти. Кларисса мигом схватила бутылку и спрятала подальше. На  мой удивленный взгляд ответила, что нечего их баловать, обойдутся. Зашедшие друзья предложили пойти на флейт (квартиру) тут недалеко. У одного из них шнурки (родители) были в отъезде, и можно было оторваться со вкусом. Хозяин квартиры был известный журналист. По стенам висели его фотографии из разных стран. Сын его был, как и следовало ожидать, полный раздолбай. Если бы я знал, что там ждет, не пошел бы. Из выпивки был только сухач и чистый спирт, который приходилось разводить водой. При разведении спирт нагревался. Пить было не очень приятно. Запивали сухачом. Помимо этого случая я пил спирт только с медиками. Почему они так его любили, осталось для меня загадкой. Пациенты забрасывали их хорошим коньяком, а они заливали в глотку спирт. Из закуски были запеченные в глине тухлые яйца из ресторана «Пекин». Кажется, я так и не решился их попробовать. Спирт разводили на кухне, а сидели на полу в коридоре вдоль стен и слушали индийскую музыку.
Точно не помню, почему разбежались. Виноват был, скорее всего, я. Вероятно, ляпнул что-нибудь откровенно про творчество Клариссы. Она плеснула в меня чаем из стакана, косплея либо Лютера, либо Маяковского, хотя он плеснул краску, а она всего лишь спитой чай. На меня попало мало, почти всё на дверь. Больше мы не виделись. Надеюсь, она неплохо устроилась в Перестройку, когда на Западе был всплеск интереса к русскому и советскому искусству.

Былое и думы

Былое и думы
Я вот тут подумал, что период между уже сдохшим лучшим другом всех физкультурников и перед явлением отравителя (он же лучший друг золотого ёршика) был самым спокойным во всей истории СССР и нынешней России. Да, в те времена было много всякого нехорошего, но уже не было массовых убийств и ещё не было массового прессования народа со стороны власти. Да, я знаю про расстрел в Новочеркасске, про преследования диссидентов, про многое другое, но тогда менты не старались выслужиться, нарушая намеренно законы и зная, что кроме поощрения, им не будет никакого наказания. Они просто исполняли свои обязанности. В блаженные 60-е годы следователь терпеливо объяснял разницу между простым ножом и финским «типа кинжал», рисуя на бумажке. Можно ли подобное вообразить в наши дни. Дела возбуждали только по факту, но даже в этих случаях не лезли из кожи вон. Я уже рассказывал, как мы с другом отправились зажигать на ВДНХ. Там в ресторане «Золотой Колос» компания отмечала вечер встречи выпускников. Дам было больше. Мы с ними танцевали. Один из компании решил, что мы зашли слишком далеко и стал со мной драться. В разгар драки являются менты и говорят, что парк закрывается и нам пора выметаться. Проводили нас до выхода и заперли ворота. На драку в общественном месте не обратили внимания.
Я вообще не помню большого числа ментов на улице. Люди как-то справлялись сами с обстоятельствами. Хулиганы были, но против космонавтов они были ангелами. Как-то днем около Красной площади, там, где кончается Варварка, ко мне пристали подростки, требуя денег и показывая из-под полы ножик. Вокруг полно народу, никому нет дела. Милиции не видно. Помнили меня, думаю, эти парнишки долго после этой встречи. Драться приходилось почти каждый день, но это было частью быта.
 Сейчас почему-то принято ругать «проклятые» 90-е. Я семьдесят три года живу в Москве, причем в самом центре. Первые тридцать лет жил на расстоянии двадцати минут пешком от Красной площади к Востоку, следующие двадцать на расстоянии пятнадцати минут, только к Западу. Как раз в 90-е я работал в основном по вечерам, возвращаясь домой за полночь. Никаких бандитов, никакой стрельбы. Вообще, стреляли, но только по делу. Например, как-то вышел с работы сразу после полуночи. На другой день узнаю, что через полчаса после меня из того же подъезда вышел банкир, которого тут же и пристрелили. Я сперва подумал, как мне повезло, что вышел на полчаса раньше, а то бы тоже попал под раздачу. Когда узнал подробности, понял, что бояться было нечего. Киллер попал дважды в лоб цели, а у окружающих банкира охранников волосок не упал с головы. Рядовых жителей эти разборки не касались. Вооруженными по улицам только менты с автоматами ходили.
Август 1991 был вершиной свободы в СССР и нынешней России. В начале 90-х митинги и демонстрации проходили стихийно без всяких разрешений. Я с детьми часто посещал их на Пушкинской. Иногда было сразу два  митинга — красных и белых, или, если хотите, левых и правых. Руководители обоих митингов с матюгальниками в руках. Мирно переругивались между собою. Однажды был митинг армян из Карабаха. Я осведомился у одного участника, чем они недовольны. Он сказал, что азербайджанцы слишком сильно размножаются, поэтому их в Карабахе всё больше. Я спросил у него, а кто армянам запрещает размножаться. Он посмотрел испепеляющим взглядом.
В 90-е ночные бабочки кучковались в подземном переходе у Центрального телеграфа. Потом их стали оттеснять в сторону области. Сначала во двор за Домом композиторов. Там был эпизод их хоровода вокруг меня с Чарликом. Старые читатели знают про этот случай. Потом их оттеснили во двор за магазином «Рыба» на Тверской. Как-то возвращался с работы из здания в этом дворе. Приходилось их разгребать перед собой, как тину в заросшем пруду. Очень молоденькие были.
Продавали все всё, что хотели. По всей Тверской столики с товаром. На вокзалах рядами стояли бабушки с водкой и сигаретами. Очень удобно: не надо идти в магазин, товар сам пришел к отъезжающим.
PS  к числу ментов на московских улицах. В 80-е один голландец приехал к нам на работу. Я его как-то спросил, что его больше всего поразило в Москве. Он ответил, что две вещи: грязные и ободранные фасады домов и обилие ментов на улице. Тут я понял, что всё дело в точке отсчета. Мне казалось, что их мало, а в сравнении с Нидерландами оказалось, что полным-полно.
Выходило большое количество журналов и газет всех направлений. Власти вообще и  Ельцина в частности СМИ ругали на все корки. На ТВ была программа «Куклы». По улицам шли недовольные, громко ругая власти. Менты не обращали внимания.
В октябре 1993 начался откат. Однако общая свободная атмосфера оставалась до начала нулевых. Лимонов проводил митинги на Триумфальной по тридцать первым числам. Винтили только его, иногда при выходе из дома, иногда при выходе из метро. Я там бывал в 2010, о чем докладывал с видюшками. Менты рядовых участников не винтили, просто вытесняли с площади без задержаний. Потом Болотная, и покатился вал.
Общий итог. Всё хорошее их 90-х пропало, всё плохое осталось и приумножилось.

Выставка в Манеже (1980-ые годы)

Выставка в Манеже

(1980-е годы)

Известно, какой популярностью пользуются выставки, проводящиеся в Манеже. Нынешняя выставка не исключение. С немалым трудом мой друг достал билеты. В нагрузку ему всучили билеты в Большой театр.

Отстояв три часа в очереди, мы попали, наконец, на выставку. Глаза наши разбегались от обилия впечатлений. В первом же зале наше внимание было привлечено интересной композицией. В центре зала стоял бородатый старичок в берете и резиновых сапогах. Около него суетились две девицы из числа тех, кого можно встретить на любой выставке. Их поглощает одна, но пламенная страсть —познакомиться со знаменитостями. На этот раз им повезло. Старичок оказался маститым графиком, живописцем, скульптором, членом и лауреатом. Длинная девица в меховой шапке, заламывая руки и закатывая глаза, выражала своё восхищение работами старого мастера. А он источал дружелюбие, комплименты и явно горел желанием встретиться с поклонницами в более непринуждённой обстановке. Девицы млели. Однако хватит про выставочных девиц. Здесь есть и более интересные вещи.

В следующем зале посетители любовались красноглазым молодым человеком шизоидного вида. Всплескивая руками и шмыгая носом, он подскакивает то к одному, то к другому и пытается со всеми завести разговор «об искусстве». Подошел он и к нам.

— Как вам нравится то, что наворочал автор этого барельефа? — обратился он к моему спутнику.

— Да уж, хорошего мало, — ответил тот.

— Ну, это вы оставьте! — вскинулся вдруг красноглазый. — Не опошляйте замысел творца! Сами-то вы художник?

— Нет, я просто любитель.

— Знаем мы вас, небось, институты позаканчивали и задаётесь!

От шизоидного любителя искусства мы еле спаслись, поспешно убежав в другой зал. Здесь мы почти одновременно издали возгласы изумления и восхищения: «Клёво!» сказала я, «Вот это балдёж!» воскликнул мой друг.

— Обрати внимание на цветовую гамму. А композиция! А чувство соразмерности! Какое мастерское владение материалом!

— Да, — сказала я, — с таким материалом работать трудно. Слишком грубая и толстая нитка. Это явно сделано крючком, а не спицами.

— Причем здесь крючок? Какие спицы?

— Ну, как же, разве ты восхищался не юбкой этой худой брюнетки? Вязано из толстой нитки, а внизу бахрома. Это последний крик.

— Не кощунствуй! — обиделся спутник. — Я говорил не о дурацкой юбке твоей дурацкой брюнетки, а о портрете выдающегося деятеля современности, председателя правления всемирно известной артели!

Я подумала, а может мне лучше разойтись с этим моим любителем портретной живописи? Но решила этого не делать. Во-первых, он учится во ВГИКе, во-вторых, может достать контрамарки в «Таганку». Такими кадрами не бросаются.

Мы пошли дальше по залам выставки. Увы! Больше там не на что было посмотреть. А жаль, начало было таким многообещающим!

Виринея Писаревская, г. Подлипки

Крысиное невезенье (из архивов)

Когда я жил в музее, у нас часто собирались гости по разному поводу. Иной раз некоторые гости были нам незнакомы, потому что у тестя были свои друзья, у лжетёщи свои, у нас свои. Однажды после очередного застолья обнаружилась пропажа малого голландца (Аверкамп под вопросом). Стали думать, кто был из посторонних. Оказалось, что один из гостей не был никому известен. У него были особые приметы: слегка заикался и косил на одни глаз. Его привёл старый наш знакомец и друг семьи С., архивариус и литературовед. Этот неизвестный подозреваемый был с ним едва знаком, но сумел втереться в доверие и упросил взять его с собой.

С. называл наших детей грибочками и приносил детские книжки, в которые вносил некоторые изменения, а именно зачёркивал отдельные слова и сверху надписывал другие. Видимо, привычка редактора всё править. Я попросил, чтобы он взял меня с собой в гости к этому подозреваемому.

Придя к нему, я сразу взял быка за рога и потребовал вернуть картину под угрозой заявления в милицию и сообщения всем знакомым о его поступке. Профи таких угроз не боятся. Они знают, что рано или поздно попадутся и сядут. В тюрьме они отдыхают, набираются сил, повышают квалификацию и заводят полезные знакомства. Гласности они тоже не боятся, так как свои и так про них всё знают, а на остальных им плевать.

Другое дело «любители», то есть крысы, ворующие при случае то, что плохо лежит. Во-первых, они почти всегда уверены, что не попадутся, ибо воруют у своих знакомых, вполне им доверяющих. Но тюрьмы боятся как неизвестности, поскольку там не были ещё. Во-вторых, огласки тоже боятся, так как сразу выпадут из своей социальной страты. Поэтому он сразу сознался и предъявил картину.

Я поинтересовался, зачем он это сделал, ведь продать такую известную картину очень сложно. Оказалось, он не знал, что именно он похитил. В те времена появилась такая мода. В Европе покупалась картина малоизвестного художника по сходной цене. Переправлялась в СССР для подделки подписи. Ставилась подпись Шишкина или Саврасова. Потом искали коллекционера и впаривали ему подделку. Русские художники ценились выше, чем малоизвестные западные. Наш крысёныш, будучи невеждой в живописи, решил, что это какая-нибудь дешёвка.

Эпилог.

Те, в чьих руках эта картина оказалась в конечном итоге, продали её и купили шато на берегу Бискайского залива.