Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Изнутри фашистского режима он никогда не выглядит фашистским

Осторожность (или трусость?)

Осторожность (или трусость?)
На первом курсе вуза я учился с будущим шпионом (разведчиком). Понятно, что я узнал об этом только после того, как он провалился, то есть из газет. Он закончил спецшколу и знал кое-какие вещи, мне неизвестные. Например, им преподавали английскую литературу, поэтому от него я знал о пьесе «В ожидании Годо».  Кроме того, он познакомил меня с рассказами Моэма под названием «Ашенден, или британский шпион». Летом он ходил с зонтиком в одной и с английской книжкой в другой руке. Его звали Олег, но он предпочитал, чтобы к нему обращались как к Алику. Если мой первый знакомый шпион (тоже Олег) дал мне понять, что шпион должен уметь убедительно врать, то Алик показал, что шпион должен быть трусом, или, как они сами называли это качество, осторожным. Ниже пример.
Однажды мы были в гостях у студенток в общежитии. В десять часов нас выставили на улицу. Мы оказались перед высоткой на Котельнической. Там были автоматы с газировкой. Опустили копейку, но вода не полилась. Алик возмущенно стал бить по автомату ногами. Тут со двора появилась пара гопников с ремнями, намотанными на кисть руки. Они обвинили нас в желании разрушить автоматы. Подошли поближе, размахивая солдатскими ремнями с пряжками. У Алика был с собою, как всегда, зонтик, в сложенном виде вполне способный исполнить роль оружия. Я был спокоен, поскольку нас было двое на двое, да ещё у моего спутника зонтик с острым концом. Я не знал, что (будущие) шпионы настолько осторожны. Он внезапно бросился бежать со всех своих длинных ног, оставив меня одного против двух противников, вооруженных ремнями с пряжками. Как ни странно, я один отбился без потерь и отступил, не потеряв лицо. Когда я догнал Алика, убежавшего за полкилометра, то спросил его, почему он бросил друга, не поддержав его в схватке. Алик стал что-то бормотать о  том, что бесполезно обороняться против противников, вооруженных ремнями с пряжками. Он видел где-то в голливудском кино, что это страшное оружие. После этого я его запрезирал и стал чморить.
После первого курса он сумел перевестись на дневное отделение переводческого факультета. Там у него второй язык был арабский. Мы встречались редко, потому что наши отделения располагались в разных концах города. После окончания вуза его завербовали в ГРУ и направили в Ливан. Олег Пронин работал под крышей дипломата, каждый день только тем и занимался, что пил коньяк и слушал западную поп музыку, а обязанностей у него как бы и не было, так как нельзя же назвать обязанностями доклады о том, кто, что и с кем в посольстве? Эти доклады он писал, как говорится, одной левой ногой раз в неделю, на что уходило максимум полдня, а потом опять он был свободен. Примерно через полгода на посольство напали террористы и взяли всех сотрудников заложниками. Олег Пронин страшно перепугался, так как боялся, что кто-нибудь из посольства, догадавшийся о его истинной профессии, выдаст его с потрохами террористам, а те скорее всего расправятся с офицером ГРУ по-свойски. Однако никто почему-то его не выдал. Почему? Вряд ли никто не знал об истинном лице Олега Пронина. Скорее всего, сработал обычный советский инстинкт страха перед спецслужбами даже во время пребывания заложниками у террористов. Для советского человека страшнее спецслужб зверя нет. В заложниках сотрудники посольства просидели около года. Для Олега Пронина ничего не изменилось в его распорядке дня. Разве что перестал писать доклады, так что стало ещё скучнее — на полдня в неделю жизни стало больше, а делать нечего. Через год в результате переговоров террористы отпустили заложников. Всех отправили домой на проверку — вдруг выдали врагам какие-либо страшные секреты. Естественно, никому из бывших заложников уже не светили поездки на Запад. Самое большее, на что они могли рассчитывать — это на разрешение посетить Болгарию лет через пять. Олег Пронин получил Орден Красной Звезды за проявленную храбрость. Он воспринял это как нечто вполне естественное. Конечно, он проявил храбрость — ведь не зря же он в заложниках дрожал целый год от страха за свою шкуру! Правда, на Запад его некоторое время не пускали.
Но прошло время, он хорошо себя проявил, и его снова отправили на Ближний Восток. Дальше получилось нехорошо. Он сумел перебежать на Запад вместе с семьей, проявив свойственную ему осторожность.

(no subject)

—  Гражданин Чикатило, вы убийца.
—  Кто так обзывается, тот сам так называется. Вызываю на дебаты!

(no subject)

Назвать убийцу киллером значит оскорбить убийцу. Киллер старается за деньги, а убийца из принципа.

(no subject)

Прокурор и судья променяли совесть на чечевичную похлебку.
Если бы прокурор и судья судили по совести, их бы расстреляли? Посадили бы в тюрьму? В крайнем случае карьера не пошла очень уж гладко, только и всего. Продали совесть за рубльдвадцать.

(no subject)

Три этапа борьбы с оппозицией:
1. тюрьма
2. отравление не до смерти
3. довести убийство до конца, если надо

из Питера пишут

У таксиста угнали машину вместе с пассажиром, пока таксист  дрался с пешеходом. Пассажир угнанной машины убил и расчленил угонщика. Таксист обвинил в угоне пассажира и сильно его избил. Тело угонщика так и не нашли.