Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Кларисса, или История молодой леди

Кларисса, или История молодой леди
Вчера написал о своей подруге (назовем ее Кларисса) и вспомнил, что у нее не было непосредственного начальника, так что ее опасения из-за возможного наказания выглядели необоснованными. Она была художницей, членом Союза художников, то есть на работу не ходила. Возможно, она опасалась, что у нее возникнут трудности с выставками. Она писала чудовищные (на мой взгляд) картины. Они не были абстрактными, так как там были фигуры, но стиль был чем-то средним между кубизмом и поздним Пикассо. К счастью, в своей комнате она ставила картины лицом к стене, так что можно было от них отдохнуть. На показ была выставлена обычно одна картина, которую она любила в данный момент. Мы посещали выставки, а однажды поехали в Новый Иерусалим. Гуляя вдоль речки, я захотел искупаться. Дело было ранней осенью, то есть не жарко. Кларисса не захотела лезть в воду. Я не желал мочить трусы, поэтому полез в воду голышом, попросив ее не подглядывать. Она, конечно, подглядывала, ибо как художник не могла не оценить  моего соблазнительного тела, на котором мышцы живописно перекатывались под загорелой кожей. Я занимался тяжелой атлетикой, достигнув третьего разряда. При весе 62 кг я поднимал 90 кг. Однако Кларисса никогда не предлагала мне ей позировать, я думаю потому, что она больше вдохновлялась фантазией, чем натурой.
Однажды пришел к ней под Новый год. Она достала бутылку коньяка, и я надеялся посидеть до утра за рюмкой без лишних зрителей. Выпили по первой. Тут зазвенел телефон. Ее друзья сказали, что они недалеко и могут зайти. Кларисса мигом схватила бутылку и спрятала подальше. На  мой удивленный взгляд ответила, что нечего их баловать, обойдутся. Зашедшие друзья предложили пойти на флейт (квартиру) тут недалеко. У одного из них шнурки (родители) были в отъезде, и можно было оторваться со вкусом. Хозяин квартиры был известный журналист. По стенам висели его фотографии из разных стран. Сын его был, как и следовало ожидать, полный раздолбай. Если бы я знал, что там ждет, не пошел бы. Из выпивки был только сухач и чистый спирт, который приходилось разводить водой. При разведении спирт нагревался. Пить было не очень приятно. Запивали сухачом. Помимо этого случая я пил спирт только с медиками. Почему они так его любили, осталось для меня загадкой. Пациенты забрасывали их хорошим коньяком, а они заливали в глотку спирт. Из закуски были запеченные в глине тухлые яйца из ресторана «Пекин». Кажется, я так и не решился их попробовать. Спирт разводили на кухне, а сидели на полу в коридоре вдоль стен и слушали индийскую музыку.
Точно не помню, почему разбежались. Виноват был, скорее всего, я. Вероятно, ляпнул что-нибудь откровенно про творчество Клариссы. Она плеснула в меня чаем из стакана, косплея либо Лютера, либо Маяковского, хотя он плеснул краску, а она всего лишь спитой чай. На меня попало мало, почти всё на дверь. Больше мы не виделись. Надеюсь, она неплохо устроилась в Перестройку, когда на Западе был всплеск интереса к русскому и советскому искусству.

Выставка в Манеже (1980-ые годы)

Выставка в Манеже

(1980-е годы)

Известно, какой популярностью пользуются выставки, проводящиеся в Манеже. Нынешняя выставка не исключение. С немалым трудом мой друг достал билеты. В нагрузку ему всучили билеты в Большой театр.

Отстояв три часа в очереди, мы попали, наконец, на выставку. Глаза наши разбегались от обилия впечатлений. В первом же зале наше внимание было привлечено интересной композицией. В центре зала стоял бородатый старичок в берете и резиновых сапогах. Около него суетились две девицы из числа тех, кого можно встретить на любой выставке. Их поглощает одна, но пламенная страсть —познакомиться со знаменитостями. На этот раз им повезло. Старичок оказался маститым графиком, живописцем, скульптором, членом и лауреатом. Длинная девица в меховой шапке, заламывая руки и закатывая глаза, выражала своё восхищение работами старого мастера. А он источал дружелюбие, комплименты и явно горел желанием встретиться с поклонницами в более непринуждённой обстановке. Девицы млели. Однако хватит про выставочных девиц. Здесь есть и более интересные вещи.

В следующем зале посетители любовались красноглазым молодым человеком шизоидного вида. Всплескивая руками и шмыгая носом, он подскакивает то к одному, то к другому и пытается со всеми завести разговор «об искусстве». Подошел он и к нам.

— Как вам нравится то, что наворочал автор этого барельефа? — обратился он к моему спутнику.

— Да уж, хорошего мало, — ответил тот.

— Ну, это вы оставьте! — вскинулся вдруг красноглазый. — Не опошляйте замысел творца! Сами-то вы художник?

— Нет, я просто любитель.

— Знаем мы вас, небось, институты позаканчивали и задаётесь!

От шизоидного любителя искусства мы еле спаслись, поспешно убежав в другой зал. Здесь мы почти одновременно издали возгласы изумления и восхищения: «Клёво!» сказала я, «Вот это балдёж!» воскликнул мой друг.

— Обрати внимание на цветовую гамму. А композиция! А чувство соразмерности! Какое мастерское владение материалом!

— Да, — сказала я, — с таким материалом работать трудно. Слишком грубая и толстая нитка. Это явно сделано крючком, а не спицами.

— Причем здесь крючок? Какие спицы?

— Ну, как же, разве ты восхищался не юбкой этой худой брюнетки? Вязано из толстой нитки, а внизу бахрома. Это последний крик.

— Не кощунствуй! — обиделся спутник. — Я говорил не о дурацкой юбке твоей дурацкой брюнетки, а о портрете выдающегося деятеля современности, председателя правления всемирно известной артели!

Я подумала, а может мне лучше разойтись с этим моим любителем портретной живописи? Но решила этого не делать. Во-первых, он учится во ВГИКе, во-вторых, может достать контрамарки в «Таганку». Такими кадрами не бросаются.

Мы пошли дальше по залам выставки. Увы! Больше там не на что было посмотреть. А жаль, начало было таким многообещающим!

Виринея Писаревская, г. Подлипки

Крысиное невезенье (из архивов)

Когда я жил в музее, у нас часто собирались гости по разному поводу. Иной раз некоторые гости были нам незнакомы, потому что у тестя были свои друзья, у лжетёщи свои, у нас свои. Однажды после очередного застолья обнаружилась пропажа малого голландца (Аверкамп под вопросом). Стали думать, кто был из посторонних. Оказалось, что один из гостей не был никому известен. У него были особые приметы: слегка заикался и косил на одни глаз. Его привёл старый наш знакомец и друг семьи С., архивариус и литературовед. Этот неизвестный подозреваемый был с ним едва знаком, но сумел втереться в доверие и упросил взять его с собой.

С. называл наших детей грибочками и приносил детские книжки, в которые вносил некоторые изменения, а именно зачёркивал отдельные слова и сверху надписывал другие. Видимо, привычка редактора всё править. Я попросил, чтобы он взял меня с собой в гости к этому подозреваемому.

Придя к нему, я сразу взял быка за рога и потребовал вернуть картину под угрозой заявления в милицию и сообщения всем знакомым о его поступке. Профи таких угроз не боятся. Они знают, что рано или поздно попадутся и сядут. В тюрьме они отдыхают, набираются сил, повышают квалификацию и заводят полезные знакомства. Гласности они тоже не боятся, так как свои и так про них всё знают, а на остальных им плевать.

Другое дело «любители», то есть крысы, ворующие при случае то, что плохо лежит. Во-первых, они почти всегда уверены, что не попадутся, ибо воруют у своих знакомых, вполне им доверяющих. Но тюрьмы боятся как неизвестности, поскольку там не были ещё. Во-вторых, огласки тоже боятся, так как сразу выпадут из своей социальной страты. Поэтому он сразу сознался и предъявил картину.

Я поинтересовался, зачем он это сделал, ведь продать такую известную картину очень сложно. Оказалось, он не знал, что именно он похитил. В те времена появилась такая мода. В Европе покупалась картина малоизвестного художника по сходной цене. Переправлялась в СССР для подделки подписи. Ставилась подпись Шишкина или Саврасова. Потом искали коллекционера и впаривали ему подделку. Русские художники ценились выше, чем малоизвестные западные. Наш крысёныш, будучи невеждой в живописи, решил, что это какая-нибудь дешёвка.

Эпилог.

Те, в чьих руках эта картина оказалась в конечном итоге, продали её и купили шато на берегу Бискайского залива.

омерзительность

София Багдасарова очень любила всякую омерзительность. Как увидит что-нибудь прекрасное, так и изваляет её в омерзительности. Читатели ее постов так привыкли, что прекрасного без омерзительности не бывает, что как увидят что-нибудь
омерзительное, так сразу восклицают: «О, как прекрасно!», а увидев что-нибудь прекрасное, восклицают: «О, как омерзительно!»

Эрос

Эрос

Из еллинских баллад

На пиру под громкое пение

Порос напился пьян

В этом виде нашла его Пения

Нырнула к нему в бурьян

Склонила олуха к блуду

Хоть был он стар да и сед

А после случилось чудо

Эрос родился на свет

Как отец, он крепкий и сильный

Как мать, он беден и слаб

Духом мощный, а телом субтильный

И страстей своих вечный раб

И нет никакого сомнения:

Умерев, рождается вновь

Умирает от истощения

Родившись, несёт любовь.

Collapse )