Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Выставка в Манеже (1980-ые годы)

Выставка в Манеже

(1980-е годы)

Известно, какой популярностью пользуются выставки, проводящиеся в Манеже. Нынешняя выставка не исключение. С немалым трудом мой друг достал билеты. В нагрузку ему всучили билеты в Большой театр.

Отстояв три часа в очереди, мы попали, наконец, на выставку. Глаза наши разбегались от обилия впечатлений. В первом же зале наше внимание было привлечено интересной композицией. В центре зала стоял бородатый старичок в берете и резиновых сапогах. Около него суетились две девицы из числа тех, кого можно встретить на любой выставке. Их поглощает одна, но пламенная страсть —познакомиться со знаменитостями. На этот раз им повезло. Старичок оказался маститым графиком, живописцем, скульптором, членом и лауреатом. Длинная девица в меховой шапке, заламывая руки и закатывая глаза, выражала своё восхищение работами старого мастера. А он источал дружелюбие, комплименты и явно горел желанием встретиться с поклонницами в более непринуждённой обстановке. Девицы млели. Однако хватит про выставочных девиц. Здесь есть и более интересные вещи.

В следующем зале посетители любовались красноглазым молодым человеком шизоидного вида. Всплескивая руками и шмыгая носом, он подскакивает то к одному, то к другому и пытается со всеми завести разговор «об искусстве». Подошел он и к нам.

— Как вам нравится то, что наворочал автор этого барельефа? — обратился он к моему спутнику.

— Да уж, хорошего мало, — ответил тот.

— Ну, это вы оставьте! — вскинулся вдруг красноглазый. — Не опошляйте замысел творца! Сами-то вы художник?

— Нет, я просто любитель.

— Знаем мы вас, небось, институты позаканчивали и задаётесь!

От шизоидного любителя искусства мы еле спаслись, поспешно убежав в другой зал. Здесь мы почти одновременно издали возгласы изумления и восхищения: «Клёво!» сказала я, «Вот это балдёж!» воскликнул мой друг.

— Обрати внимание на цветовую гамму. А композиция! А чувство соразмерности! Какое мастерское владение материалом!

— Да, — сказала я, — с таким материалом работать трудно. Слишком грубая и толстая нитка. Это явно сделано крючком, а не спицами.

— Причем здесь крючок? Какие спицы?

— Ну, как же, разве ты восхищался не юбкой этой худой брюнетки? Вязано из толстой нитки, а внизу бахрома. Это последний крик.

— Не кощунствуй! — обиделся спутник. — Я говорил не о дурацкой юбке твоей дурацкой брюнетки, а о портрете выдающегося деятеля современности, председателя правления всемирно известной артели!

Я подумала, а может мне лучше разойтись с этим моим любителем портретной живописи? Но решила этого не делать. Во-первых, он учится во ВГИКе, во-вторых, может достать контрамарки в «Таганку». Такими кадрами не бросаются.

Мы пошли дальше по залам выставки. Увы! Больше там не на что было посмотреть. А жаль, начало было таким многообещающим!

Виринея Писаревская, г. Подлипки

Крысиное невезенье (из архивов)

Когда я жил в музее, у нас часто собирались гости по разному поводу. Иной раз некоторые гости были нам незнакомы, потому что у тестя были свои друзья, у лжетёщи свои, у нас свои. Однажды после очередного застолья обнаружилась пропажа малого голландца (Аверкамп под вопросом). Стали думать, кто был из посторонних. Оказалось, что один из гостей не был никому известен. У него были особые приметы: слегка заикался и косил на одни глаз. Его привёл старый наш знакомец и друг семьи С., архивариус и литературовед. Этот неизвестный подозреваемый был с ним едва знаком, но сумел втереться в доверие и упросил взять его с собой.

С. называл наших детей грибочками и приносил детские книжки, в которые вносил некоторые изменения, а именно зачёркивал отдельные слова и сверху надписывал другие. Видимо, привычка редактора всё править. Я попросил, чтобы он взял меня с собой в гости к этому подозреваемому.

Придя к нему, я сразу взял быка за рога и потребовал вернуть картину под угрозой заявления в милицию и сообщения всем знакомым о его поступке. Профи таких угроз не боятся. Они знают, что рано или поздно попадутся и сядут. В тюрьме они отдыхают, набираются сил, повышают квалификацию и заводят полезные знакомства. Гласности они тоже не боятся, так как свои и так про них всё знают, а на остальных им плевать.

Другое дело «любители», то есть крысы, ворующие при случае то, что плохо лежит. Во-первых, они почти всегда уверены, что не попадутся, ибо воруют у своих знакомых, вполне им доверяющих. Но тюрьмы боятся как неизвестности, поскольку там не были ещё. Во-вторых, огласки тоже боятся, так как сразу выпадут из своей социальной страты. Поэтому он сразу сознался и предъявил картину.

Я поинтересовался, зачем он это сделал, ведь продать такую известную картину очень сложно. Оказалось, он не знал, что именно он похитил. В те времена появилась такая мода. В Европе покупалась картина малоизвестного художника по сходной цене. Переправлялась в СССР для подделки подписи. Ставилась подпись Шишкина или Саврасова. Потом искали коллекционера и впаривали ему подделку. Русские художники ценились выше, чем малоизвестные западные. Наш крысёныш, будучи невеждой в живописи, решил, что это какая-нибудь дешёвка.

Эпилог.

Те, в чьих руках эта картина оказалась в конечном итоге, продали её и купили шато на берегу Бискайского залива.

омерзительность

София Багдасарова очень любила всякую омерзительность. Как увидит что-нибудь прекрасное, так и изваляет её в омерзительности. Читатели ее постов так привыкли, что прекрасного без омерзительности не бывает, что как увидят что-нибудь
омерзительное, так сразу восклицают: «О, как прекрасно!», а увидев что-нибудь прекрасное, восклицают: «О, как омерзительно!»

Эрос

Эрос

Из еллинских баллад

На пиру под громкое пение

Порос напился пьян

В этом виде нашла его Пения

Нырнула к нему в бурьян

Склонила олуха к блуду

Хоть был он стар да и сед

А после случилось чудо

Эрос родился на свет

Как отец, он крепкий и сильный

Как мать, он беден и слаб

Духом мощный, а телом субтильный

И страстей своих вечный раб

И нет никакого сомнения:

Умерев, рождается вновь

Умирает от истощения

Родившись, несёт любовь.

Collapse )

маркиз де Сад – самый великий француз за всю историю человечества.

Маркиз де Сад показал истинную природу власти и истинную природу человека. Мало кто решается это делать.
Я остаюсь художником, я был всегда только художником. Я никогда не был акционистом, как говорили многие.