klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Букмол: язык с двумя корнями

 Букмол: язык с двумя корнями
Автор: Эйнар Луннеби (Einar Lundeby)
Лансмол (новонорвежский) имеет точную дату рождения — 1853 год, когда Ивар Осен (Ivar Aasen) опубликовал свои «Образцы народного языка в Норвегии» и тем самым установил письменную норму народного языка. Такой точной даты рождения у букмола нет: он развивался постепенно. Один его корень — датский письменный язык, второй — норвежская речь. Однажды я слышал, как исландский языковед Сигурдур Нурдаль (Sigurdul Nordal) сказал, что если бы ему предложили назвать самый богатый из скандинавских языков, то он выбрал бы букмол из-за его двух корней.
Датский корень проникает глубже всего, и датский письменный язык является самой основой букмола. После вхождения Норвегии в унию с Данией в 1380 году датский язык всё более внедрялся в датское общество, так что к 16-му веку датский язык был почти повсеместен в Норвегии — он применялся в церкви, в суде, в административных органах, и постепенно на нем стали писать обычные граждане. Норвежские писатели, которые постепенно стали появляться, писали, само собой разумеется, по-датски, поскольку какая-либо норвежская альтернатива отсутствовала. Петер Дасс, Доротея Энгельбретсдаттер, Юхан Херман Вессель, Людвиг Хольберг — все они пишут по-датски и стараются писать как можно более правильно.
Однако норвежское происхождение часто дает о себе знать вопреки их воле, и у этих писателей обычно проявляются некоторые норвежские языковые особенности. Одной из любимых научных задач норвежских филологов было выявление этих норвегизмов с целью подчеркнуть национальную принадлежность этих авторов: они старались доказать, что норвежский все-таки оказывал некоторое влияние на письменную речь, даже если датский язык доминировал.
В период унии норвежский язык существовал в устной речи. Древненорвежский язык уже к 16-ому веку претерпел существенные изменения и принял современный вид, однако язык был различным в различных районах страны, так что норвежский представлял собой совокупность диалектов.
Письменное употребление норвежского можно найти в записи фольклора: свадебных песен, песен, в которых прославляются герои и т.п. Интерес к норвежскому проявляется также в собирании диалектных слов и попытках грамматического описания диалектов. С такими инициативами обычно выступали священники и местные чиновники.
Между тем в 18-ом веке продолжительное господство датского языка в письменности стало также оказывать влияние на устную речь определенных кругов. Части норвежцев приходилось читать вслух датские тексты, например, на церковных службах, на судебных заседаниях и т.п. 
Но было трудно найти норвежцев, которые владели датским произношением. При чтении вслух они придерживались написания и произносили слова по-норвежски. Вот только один пример: слово meget они произносили согласно написанию, между тем как датское произношение [majed]. Таким образом постепенно сформировался датско-норвежский разговорный язык. В этом процессе принимали участие высшие классы общества — представители духовенства и чиновники, а также высший слой буржуазии. Возникший таким образом разговорный язык, существовавший бок о бок с диалектами, был распространен по всей стране.
Итак, поскольку датский письменный язык образует основу букмола, для его истории важно проследить, как он развивался в период унии. Особенно интересно следующее: пуризм, отмеченный в 18-ом веке. В 16-ом и 17-ом веках в датский язык вошло множество иностранных слов. Во-первых, это были слова нижненемецкого языка, которые заимствовались благодаря развитию торговых связей с Северной Германией. Затем, это были латинские заимствования в ученых трудах. Наконец, поскольку двор Людовика XIV оказывал большое влияние на культуру Европы, в 18-ом веке стало модным примешивать к родной речи французские слова. Для большинства населения датские тексты было трудно или даже невозможно понять из-за обилия иностранных слов.
Энтузиасты, пылко относившиеся к делу просвещения народа, понимали, что с этим положением нельзя мириться. Особенного упоминания заслуживают два имени: Ф.Хр.Эйльшов и Ю.С.Снеедорф. В период с 1740 о 1770 они вели энергичную кампанию за то, чтобы заменить как можно больше иностранных слов на датские. С большой изобретательностью они создали множество калек для французских и латинских слов. Немалое их число укоренилось и применяется до сих пор в букмоле, например: bisak, fordom, forfatter, lidenskap, omkrets, overflate, ærefrykt, gjensidig, sannsynlig. К 1770 году пуризм одержал победу, поток иностранных слов был остановлен, и датский язык стал ближе к народу и понятнее.
 Когда в 1814 году уния распалась, для Норвегии началась совершенно новая языковая ситуация, хотя для норвежцев это стало понятным лишь лет через двадцать спустя. Теперь Копенгаген уже не был столицей, и страной более не управляли датские чиновники. Но датский оставался по-прежнему языком письменности. С неизбежностью должен был возникнуть вопрос: допустимо ли, чтобы официальным языком страны был язык, чья основа находится в чужой стране?
Однако первые несколько десятилетий после 1814 года норвежцы были¦nbsp; озабочены, пожалуй, более проблемой шведского, а не датского языка. Господствовал страх перед шведским как следствие новой унии, навязанной норвежскому народу вместо датской. Строго следили за тем, чтобы шведское слово не проникло в норвежские тексты. Но оказалось, что шведские власти не интересуются положением дел в норвежском языке.
Постепенно в народе стало распространяться ощущение, что для него унизительно не иметь собственного языка письменности. Такое ощущение было следствием господствовавшего в то время направления в духовной жизни — романтизма, который утверждал, что язык есть выражение народного духа, и что нация с собственным народным духом по необходимости должна иметь собственный язык.
1832 год. Языковое пробуждение
 Но вот настает год 1832, принесший с собой языковое пробуждение. Двое из живших тогда в стране интеллектуалов — П.А.Мунк и Хенрик Вергеланн (P.A.Munch, Henrik Wergeland) — написали каждый по статье, где они описали ситуацию с языком и попытались разъяснить существующие проблемы. Всё началось с того, что Вергеланн в своих стихах использовал слова, взятые из диалектов норвежского языка. За это Мунк обрушился на него и обвинил в порче языка. Возмущенный Вергеланн ответил, что для норвежца вполне естественно прибегать к норвежским словам для выражения своих мыслей. Мало того, он утверждал, что норвежский народ должен продолжать двигаться по своему пути и постепенно норвегизировать письменную речь. Тем самым он наметил линии развития, которое привело к современному букмолу. Мунк отозвался на подобное смешение датского и норвежского, выразив мнение, что норвежский письменный язык скорее должен быть основан на отдельном диалекте (на одном из самых архаичных), с опорой на древненорвежский. Статьи Вергеланна и Мунка наметили два пути развития норвежского письменного языка — постепенное норвегизирование с исходным пунктом в датском и путь «революционного» обновления с опорой на норвежские диалекты.
(Оригинал находится здесь:
www.sprakrad.no )
Tags: норвежский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments