klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Categories:

Сильный мужчина


Карл Ганс Штробль
Сильный мужчина
Когда Петер Вессель стал советником в своем родном Дронтхейме в Норвегии, он поставил себе следующую цель: стать мэром. Для этого, однако, необходимо было поднять  свою популярность и разбогатеть, чтобы принимать больше гостей.
Однако в то время достичь процветания и славы было легче всего на море, потому что Война за Испанское Наследство настолько перевернула вверх дном все государства Европы, что «мое» и «ваше» на море превратились в пустой звук, и способный и решительный человек мог больше разбогатеть за одно путешествие, чем за десять напряженных лет, проведенных в своей стране.
Вот поэтому Петер Вессель нанял две дюжины бравых парней, набил свой корабль «Анна Катарина» оружием и провизией и попрощался с женой и детьми.
«И привезите мне хотя бы одного француза, — сказала важная Анна Катарина, в честь которой был назван корабль Весселя, — я бы хотела увидать такого чудного человека.»
Петер Вессель пообещал и отправился в море. На уровне Остенде он захватил первое французское купеческое судно. Но это был плохая добыча, корабль был старый, просто изгрызенный червями ящик, груз состоял из шкур, так что капитан взял только часть его не ради прибыли, а для того, чтобы не быть осмеянным за то, что ему пришлось возвращаться с пустыми руками. Затем он отпустил это судно и продолжил плавание.
Перед Дьепом он заметил французский корвет и сразу же пустился за ним.
«Капитан, — сказал ему штурман после того, как они некоторое время шли фордевинд, — я думаю, что это плохо кончится. У них больше парусов, чем у нас. Не удивлюсь, если они нас поймают. Когда я поднимался на борт, мне дорогу перебежал черный кот».
«Иди в каюту и прими водки», — сказал Петер Вессель и сам встал за руль. Но не помогло то, что капитан управлял сам. Скорее всего, Йохансен был прав. Через некоторое время корвет произвел выстрел, и брам-стеньга рухнула на палубу. Затем Петер Вессель выстрелил по врагу из одной из трех своих пушек. На это военный корабль ответил тремя выстрелами, так что фок-мачта обрушилась, а у Абеля Гарборга из Гудвангена сорвало шапку с головы.
Петер Вессель был не только смелым, но и умным человеком, поэтому он поднял белый флаг. Корвет подошел и лег рядом с «Анной Катариной», угрожая восьмью пушками, у которых стояли артиллеристы с горящими фитилями. Г-н Аннибаль д'Эстафет подошел на шлюпке от имени короля и сообщил Петеру Весселю, что он взят в плен и что приговор о его судьбе и судьбе его корабля будет вынесен призовым судом.
Итак, Петер Вессель был отправлен в толстую круглую башню на берегу моря, верхний этаж которой занимал он, а его люди разместились на первом этаже. Его нисколько не удивила и не расстроила его судьба, потому что, как умный бизнесмен, он с самого начала учитывал и этот вариант. Теперь оставалось только снова стать свободным, убыток придется наверстать позже. Чтобы не проявить излишнюю поспешность, он сначала подождал две недели. Затем он попросил своего охранника добиться для себя разрешения написать жене, чтобы она могла собрать деньги для выкупа, который призовой суд наложит на него. Николя, смотритель башни, недавно женился и был очень счастлив со своей молодой женой, поэтому сама мысль о горюющей жене очень сильно повлияла на его простодушный ум. «Ты увидишь ее снова, — утешал он его, — не волнуйся. Если у тебя есть жена и друзья, ты скоро будешь свободен». Тут ему пришло в голову, что он уже восемь дней знает тайну счастливой жизни, поэтому он спросил с интересом: «У тебя и дети есть?»
«О, да, двенадцать сыновей и шесть дочерей», — сначала Николя  удивленно уставился на него, потом хлопнул себя обеими руками по бедрам и стал танцевать по комнате, громко хохоча.
«Ты шутник, — сказал он, наконец, с трудом переводя дыхание, — Ты самый смешной узник, который когда-либо у меня был.»
 «Я не знаю, что в этом такого смешного, —  серьезно ответил Петер Вессель. —  Дети доставляют много хлопот и беспокойства».
 «Но восемнадцать… Ты можешь заселить ими целую деревню. А сколько у тебя сыновей?»
«Двенадцать сыновей и шесть дочерей, — ответил норвежец, —  и ещё четверо у нас умерло».
«Послушай, капитан, — сказал тюремщик, качая головой, — ты в самом деле дурак или хочешь меня выставить дураком? Такого не бывает, природа этого не допустит. По всей Бретани, да ладно, во всей Франции нет никого, у кого было бы восемнадцать детей. Если кто-то родит четырех, то удивит всю округу.»
 «Можешь мне не верить, если это тебе так нравится», — сердито сказал Петер Вессель и отвернулся.
Г-н Николя ушел. Но вечером, в то время, когда охранник обычно не приходил, задребезжала дверь, так необычно долго и с трудом, как будто кто-то пытался открыть замок, не очень хорошо разбираясь в этой работе. Наконец, дверь открылась, и вошла молодая женщина. Норвежец несколько раз видел ее во дворе. Это была жена смотрителя; она сильно покраснела и смущенно остановилась перед дверью.
Петер Вессель дружелюбно посмотрел на нее и молча ждал, что она от него хочет. Красное вечернее облако залило комнату мерцающим светом, так что румянец на лице красивой молодой женщины, казалось, еще более углубился.»
 « Простите, — сказала она, наконец, — это правда, что у вас двенадцать сыновей и шесть дочерей? Мой муж сказал мне…»
«Он сказал вам правду, мадам, —  ответил Вессель настолько ласково, насколько смущение и очаровательное лицо молодой женщины, казалось, заслуживали этого. — Всего их восемнадцать —  и ещё четверо умерли.»
«О боже, о боже, — промолвила она, запинаясь, — как такое возможно… Петер Вессель улыбнулся.
«Сударь, вы просто над нами пошучиваете!»
 Было невозможно сердиться на такую милую взволнованность. Капитан сохранил свое дружелюбную мину: «Можете мне поверить. Клянусь, это правда.»
Мадам Николя  быстро вышла, словно из клетки могучего животного, опасность которого не совсем ясна.
С того дня Петер Вессель стал играть роль своеобразной достопримечательности. Сначала на сильного человека пришла посмотреть семья г-на Николя и его молодой жены. Девушки смеялись, подталкивали друг друга и шептались, пожилые женщины с любопытством смотрели на него, мужчины выпрямились и расправили плечи, чтобы казаться такими же высокими и широкоплечими, как он. Однако восьмидесятилетний прадед Ансельм был зол. Он ядовито прошипел: «Нет, нет, нет… пусть верит ему кто хочет… Меня ему не одурачить.»
«Но дедушка, — возмущенно сказала Марион, —он же поклялся…  он не хочет навлечь на себя такого греха». И все набросились на старого Ансельма, потому что он не хотел оказывать чудо-человеку заслуженную честь.
Позже пришли кузены и отдаленные родственники и, наконец, совсем незнакомые люди из города и деревни. Посетители издали бежали к башне, в которой сидел знаменитый норвежец, они старались увидеть его любой ценой,  их не могла остановить ни непогода, ни трудности путешествия, и постепенно укоренился обычай оставлять подарки заключенным: предметы одежды, лакомства и, прежде всего, деньги, которые  таят все возможности для улучшения жизни.
При этом смотритель Николя  тоже неплохо устроился. Ему тоже перепадали кое-какие закуски и деньги. С одобрения полковника Дешана, который, будучи командиром башни, не мог не нанести визит пленному и оказать к нему свое уважение, он ввел систему в сбор даров. Он начал брать с посетителей определенную плату за вход, которую откладывал для маленького мсье Николя.
Петер Вессель смирился с наплывом посетителей. Он был настолько философ, что мог сказать себе, что сопротивляться наплыву посетителей было бы бесполезно и что его чувство достоинства мало пострадало бы, если бы под давлением обстоятельств он выдержал любопытство жителей Бретани. Он оставался вежливым и спокойным и, не участвуя в длительных разговорах, охотно сообщал им обстоятельства своей жизни и семьи. Он также отдал своему экипажу на первом этаже башни часть своего дохода, чтобы они иногда могли побаловать себя бокалом вина. Когда затем во дворе были слышны песни норвежских моряков, Петер Вессель расхаживал взад и вперед по своей комнате, скрестив руки за спиной и с острой складкой между бровей.
Однажды смотритель Николя, очень взволнованный и почти встревоженный, пришел к своему пленнику и выкрикнул: «Собирайтесь скорее, капитан… внизу ждет экипаж. Вас следует представить графу д'Юрвилю. За вами послано. Полковник разрешил вам покинуть башню». С тех пор, как Петер Вессель разбогател и стал источником дохода для Николя, смотритель отказался от неуважительного «ты», которое он обычно использовал в разговоре со своими подопечными.
Норвежец не спеша оделся и последовал за смотрителем во двор. Там стояла застеклённая карета графа д'Юрвиля, и в ней в окружении четырех вооруженных всадников привезли Петера Весселя в замок. Граф был самым влиятельным человеком во всей Бретани. До сих пор он не просил о встрече со знаменитым норвежцем только потому, что недавно приехал в свой замок из Парижа.
Через час Петер Вессель стоял в китайской комнате замка. Стены были облицованы керамической плиткой, по углам и в нишах стояли вазы в человеческий рост. Граф и графиня с интересом посмотрели на пленного. Полковник Дешан тоже присутствовал.
«Так вот как выглядят мужчины, которым разрешено говорить о себе, что у них двенадцать сыновей и шесть дочерей!» — сказала графиня с улыбкой.
Петер Вессель спокойно стоял посреди комнаты. Макушка его почти касалась люстры, свисавшей с потолка с множеством маленьких звенящих фарфоровых колокольчиков. Казалось, что одним движением руки он может смести  с лица земли все деликатные и хрупкие предметы в этой комнате, включая графа, графиню и полковника Дешана.
 «Да, да, —  сказал граф, —  только Север производит таких людей». Графиня посмотрела на него взглядом, который говорил, что ему лучше не оставаться слишком долго на переднем плане. Со своим изящно завитым париком и узкими запястьями, торчащими из тонких кружевных рукавов, сам граф выглядел как произведение китайской фарфоровой фабрики.
Полковник обратил на себя взгляд графини. Его выражение лица спрашивало, не обещал ли он слишком многого и довольны ли им.
«Встаньте, полковник, — сказала графиня, — и подойдите к вашему пленнику».
Дешан повиновался. Он был более чем на целую голову ниже. «О, — засмеялась графиня, —  я этого не знала. Вы такой маленький. Г-н Петер Вессель имеет полное право хотеть, чтобы мы поверили в его способность иметь столько детей».
«Похоже, ваша светлость мне не верит,» — заявил Петер Вессель.
«Вы можете обмануть доверчивых деревенских жителей, дорогой капитан, но не меня. По крайней мере, мне приятно, что ваша внешность позволяет так обмануть. Такая сила всегда приятное зрелище ».
Норвежец немного подумал: «Я могу убедить вашу светлость в истинности моих слов», — сказал он.
«Вы делаете меня еще более любопытной. Если вам это удастся, я позабочусь о том, чтобы выкуп за вас был уплачен.» Глаза графини выглядели, как далекие маяки. Ее насмешливый взгляд упал на лицо графа, затем на лицо полковника. С ее губ не сходила улыбка. Затем она взглянула на Петера Весселя, как Хлоя в пасторали.  «И как вы собираетесь мне это доказать, капитан?» — спросила она.
«Это очень просто. Ваша светлость, — сказал Петер Вессель. —  Есть картина, на которой показаны мы все вместе. Я и Анна Катарина, и все вообще. Позвольте мне написать письмо в Дронтхейм, чтобы моя жена прислала картину…»
«Конечно, это было бы полным доказательством, —  поспешил сказать полковник, —  я позволю себе сказать, что считаю целесообразным позволить ему это сделать».
Графиня поставила ноги на табурет перед своим стулом и теперь сидела там, приподняв колени, с откинутым далеко назад туловищем и глядя на Петера Весселя. В этом взгляде была немая насмешка. Углы рта опустились, тонкий нос полностью побелел.
«Да, конечно, — сказала она, наконец. — Напишите своей жене, мой дорогой Петер Вессель ».
«Я хочу продиктовать письмо секретарю Вашей светлости, чтобы не было подозрений, что у меня может быть какой-то сговор с моей женой».
 Графиня согласилась, вызвала секретаря, и Петер Вессель продиктовал письмо, в котором он в нескольких словах попросил прислать картину своей семьи, чтобы он мог насладиться в плену изображением своих близких. Затем он добавил, что Анне Катарине не следует беспокоиться о выплате выкупа; есть хорошие шансы, что выкуп за него соберут здесь.
Закончив эту фразу, он вопросительно посмотрел на графиню.
 «Я обещала», — сказала она. _____
Была удобная возможность доставить письмо. Его можно было передать с норвежским торговым судном, которое ходило под французским флагом. Петер Вессель снова сидел в своей башне, и его навещали любопытные. Он прославился по всей Бретани. каждую неделю молва увеличивала число его детей. Пьер Ремулад, поэт города Бреста, написал оду, в которой сравнил Петера Весселя с Приамом. Пример графини д'Юрвиль вызвал симпатию всего дворянства.
Через шесть недель норвежский купец привез картину и письмо от Анны Катарины.
Петер Вессель немедленно сообщил об этом в замок и получил указание прийти на аудиенцию на следующий день. Его снова ждали в китайской комнате. Он подошел к графине столь энергично, что фарфоровые колокольчики люстры стали раскачиваться и звенеть, и с поклоном протянул ей картину.
Это была работа посредственного мастера, и в ней не было ничего выдающегося, кроме умения разместить такое большое число людей на пространстве размером не больше ручного зеркальца. В центре сидели Петер Вессель и Анна Катарина, а вокруг выстроились все дети.
Графиня посмотрела на картину. Затем она рассмеялась: «Боже мой, это правда. И все — все похожи на бравого капитана до такой степени, насколько только мог бы этого пожелать сам отец».
Петер Вессель  сиял от гордости: «Я просто хочу отметить, что эта картина не полна. На ней нет моего младшего сына. Жена написала мне, что он появился на свет пять недель назад».
Тут графиня расхохоталась, чуть не задыхаясь от смеха. «Вы заслужил свой выкуп, —  сказала она наконец. —  Он собран и готов для вас, я позаботилась о том, чтобы вскоре вернуть вас в объятия Анны Катарины. Просто скажите мне, мой дорогой капитан, в мире столько женщин…»
 — Я никогда не любил ни одну другую женщину, — серьезно сказал Петер Вессель.
Тогда графиня повернулась к мужу и пристально посмотрела ему в глаза. Граф откашлялся и подтянул изящные кружева рукавов на свои тонкие запястья. Бабетта, хорошенькая горничная, вошедшая в комнату с подносом, полным бокалов, поспешно вышла.
«Тост, господа, — сказала графиня, —  за благополучие нашего пленника, который сегодня станет свободным человеком». ___
Когда Петер Вессель ушел, выразив свою благодарность, графиня откинулась на спинку стула и улыбнулась про себя, в то время как полковник изложил это событие изощренными фразами в стиле Пьера Ремулада.
«Мой дорогой полковник, — графиня прервала его через некоторое время, — вы не знаете, почему великаны, о которых рассказывают легенды, были уничтожены людьми?»
«Нет, —  сказал полковник Дешан, весьма удивленный.
«Потому что они были столь же глупы, сколь сильны и высоки». ____
В сентябре Петер Вессель вернулся в Дронтхейм.
«Так ты не привез мне француза?» — спросила Анна Катарина.
«Нет… всегда есть риск его сломать. Эти французы странный народ. Они удивляются тому, что у людей появляются дети».
Это было в сентябре. В мае госпожа Анна Катарина одарила мужа четырнадцатым сыном.
(1916)

Tags: австрийская литература, перевод, рассказ
Subscribe

  • Рознь. Её разжигание.

    Образованные люди перед началом спора договариваются о терминах. Поэтому начнём с термина «рознь». Даль даёт следующее определение:…

  • Из разговора двух старичков на рынке

    Из разговора двух старичков на рынке Я ненавижу П-на. Эта ненависть придаёт мне сил и помогает жить.

  • Риторические вопросы

    Риторические вопросы Если нет дорог, зачем вам автомобили? Если нет больниц, зачем вам лечение? Если нет денег, зачем вам кушать?

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments