klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Categories:

Сон


Рудольф Шнайдер

Сон
Я спал, и меня терзал мучительный сон. Когда я проснулся, сначала у меня было только ощущение огромного, бесконечно большого несчастья. Но тут я сразу вспомнил сон. Я увидел его с необычайной точностью и записал его так, как он мне приснился. —  Я все думал только одно: нет, нет, этого не может быть, этого не должно быть, это невозможно. И я думал об этом без особой уверенности, почти умоляя. — Сон был такой:
Некто подошел ко мне и сказал: «Вставай и пойдем со мной, пора!» Я немедленно подчинился. Я понятия не имел, почему «пора», но у меня было ощущение, что все происходит по плану, так сказать, по предназначению и с необходимостью. Мой проводник неведомым образом отвел меня в необычное место. Мы сразу же там оказались, и я не знал, как это произошло, хотя чувствовал, что позади меня было какое-то движение. Мы хранили глубокое молчание, но меня это не удивило, и я даже не думал об этом.
Место, где мы оказались, показалось мне голым и пустынным, а также холодным, кажется, я даже замерз. Это был что-то вроде каменистой местности с разбросанными деревьями, но я не мог ее ясно разглядеть. Каждый раз, когда я хотел в внимательнее посмотреть на эту местность, она фактически расплывалась, и это меня очень мучило, вызывая головные боли и головокружение. Но там были люди, довольно много людей. Они что-то делали, но я не мог точно понять, что именно.
Я понял это позже. Внезапно мой проводник дал мне лук и стрелу и сказал: «Застрели-ка этого человека вон там, ну, знаешь, «просто так», «для развлечения», попробуй один раз. Возможно, ты вообще в него не попадешь, или лишь слегка его ранишь, вряд ли ты его убьешь, это практически невозможно, что бывает очень и очень редко.» — Мне было так страшно, что я не мог произнести ни слова, но все мое тело дрожало.
— Что с тобой, — продолжал мой проводник, — не притворяйся, ты дрожишь. — Просто попробуй один раз, тебе понравится. Вот посмотри, все это делают, — и он сделал круговое движение рукой. Я проследил глазами за его поднятой рукой и внезапно понял, что делают эти люди. Они расстреливали друг друга, в какой-то степени в полной тишине, все казалось очень спокойным. Очень близко ко мне стоял высокий, хорошо одетый мужчина, тщательно целившийся в кого-то, сидящего на земле на небольшом расстоянии от него. Судя по очертаниям, это была женщина. Я оцепенел.  «Не будь дураком, — сказал мой провожатый, — если ты не хочешь делать это для развлечения, тогда просто скажи себе, что это необходимо, так оно и есть, ты в это поверишь, другие уже давно поверили. Попробуй это, наконец! Или застрели того ребенка вон там, может, это тебе больше понравится, видишь, у него еще ни одной раны, ты будешь первым; или тот, что там, он сильно истекает кровью, он еле может стоять, многие в него уже стреляли. Никто не поразил его так, как надо, но они умудрились нанести много этих маленьких ран. Скоро он погибнет. И видишь, вот одна, она еще очень молода, она мертва, но это случилось совсем недавно. Если бы мы пришли раньше, ты бы увидел стрелу, которая прикончила ее. Ей попали в шею, вот здесь, совсем мелкая рана, она ещё даже немного кровоточит, совсем мелкая рана, но она почти скончалась, так что этой мелочи бы хватило. Человек, который в нее попал, ничего плохого не замышлял, он сделал это «просто так», он ни в коем случае не хотел ее убивать, так что он совершенно невиновен и совсем не убивал ее. Виновен? Вообще никто не виноват, по крайней мере, так все говорят, и уже давно в это верят, они говорят, что виновата жизнь. Все они свободны от предрассудков, и у них есть свои отговорки: «Это борьба за существование», «это жизнь» и «это судьба, должно быть, так и должно было случиться». — А теперь не скучай, попробуй хоть раз выстрелить».
Я слышал все эти высказывания очень ясно, и я также видел с мучительной точностью те вещи, о которых он говорил, но казалось, как будто что-то внутри меня произносило эти слова, которым я напрасно сопротивлялся, как будто что-то вдруг внутри меня раскрылось, обнаружилось до ужасной ясности. Но я не принял эту ясность, которую я вдруг бесспорно увидел, по крайней мере, я не хотел принять ее, я боялся, все это было слишком отвратительно. Прежде всего, в первую очередь, я боялся себя, я боялся самого себя, вдруг сразу, уже во сне, я, конечно, определенно это знаю. «Нет, — крикнул я, и мой голос вырвался из моего горла, дрожа и задыхаясь, — никогда, никогда я не буду стрелять, никогда!» — Но когда я услышал эти искаженные звуки, меня охватило ужасное сомнение. Мой проводник посмотрел на меня, и я увидел то, что до сих пор оставалось скрытым от меня: он был красивым, красивым, усталым и печальным, бесконечно усталым и грустным. Внезапно мне захотелось заплакать, я чувствовал себя ужасно. Я судорожно сжал руки и закричал: «А если бы мне пришлось умереть!» — «Но, — сказал он, — и в тебя тоже будут стрелять, подумай об этом, посмотри туда!» Я быстро и в ужасе обернулся. Тут позади себя я увидел человека, которого я знал, которого я так хорошо знал, который был так близок, так тесно связан со мной. Я видел каждую морщинку на знакомом лице, глаза были прищурены, с гневным выражением лица, и этот человек целился в меня. Это определенно было самым худшим. Это, а также то, что в этот момент я распознал сон во сне, полностью  позволило осмыслить и понять его за секунду. Теперь ты знаешь это, что-то сказало во мне, ты слышишь, теперь ты знаешь все навсегда, определенно, ты никогда не сможешь отныне сказать, что не знал. Я пошатнулся и закрыл лицо руками. Мой проводник поддержал меня и сказал очень тихо, как будто боялся, очень далеким голосом, который, казалось, снова исходил из меня: «А ты?  А ты? —  Нет-нет, не забывай, ну, правда, не забывай!» Потом я проснулся.
(Напечатано: Orchideengarten, 1919).
Tags: немецкая литература, перевод, рассказ, фантастика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments