klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Categories:

 —   Ведь вот что мне непонятно,  — говорил генерал интимно-дружеским тоном,  — почему молодёжь н а ш е г о круга идёт на эту штуку. Я понимаю рабочих  — всякому хочется сладкой жизни, понимаю разночинцев, которым нужно бороться, чтобы добиться той же сладкой жизни. Они борются за свои интересы, если хотите, но как же можно бороться на ч у ж и е интересы, против своих. Вот этого я не понимаю,  — сказал генерал, пошевелив пальцами перед своим пухлым белым лбом, с пробором коротких волос.  — А ведь таких много, наверное. У вас в кружке... Впрочем, ради бога, не подумайте, что я хочу что-то выведать. Это ваше дело, и мне было бы неприятно, если бы у вас создалось обо мне нехорошее мнение. Мне непонятно то, что люди систематически, упорно работают в конце концов над собственным уничтожением. Черт её знает, может быть, я уже становлюсь стар для того, чтобы понять,-- прибавил он, пожав плечами, с искренним и располагающим недоумением.

    — Они борются за установление более справедливого порядка жизни, для того чтобы дать выход в жизнь обездоленным людям, сказал студент, покраснев и не таким тоном, каким говорит революционер при допросе его жандармом, а тоном младшего собеседника, робеющего при мысли, что его объяснение покажется собеседнику недостаточно умным.


    — Бросьте! сказал, добродушно засмеявшись и откинувшись на спинку кресла, ге­нерал,  —  бросьте! Они вам покажут справедливость, когда власть попадёт в их руки. Я, конечно, не беру тех случаев,  — сейчас же прибавил он,  — когда люди по своей искренней б л а г о р о д н о й наивности представляют себе дело таким образом, как вы. Это делает честь юности. Я говорю о других случаях, когда человек сознательно идёт к уничтожению своего класса. Вы представляете себе, что получится, если революционерам удастся осуществить свои планы и в это время с фронта хлынет сюда солдатня. Это, милый мой, такой будет ужас, какого Россия не видела ещё.


   Генерал говорил с такой подкупающей искренностью, как будто он, принуждённый всё время быть на виду, в обществе пустых людей, разговорился наконец с человеком, который может понять его. При этом с человеком, который видел в нём только жандарма и составил себе о нём предвзятое мнение.


    — Ой, опаздываю! сказал он, вынув из-под полы сюртука часы и посмотрев на них.  — Что же нам сделать? У вас что, крепко это?  — спросил он студента,  — вы пойдёте ради своих убеждений на всё, даже на те восемь-десять лет каторги, которая вам предстоит?


    — Я вам скажу, как отцу родному, вдруг проговорил студент. Он часто заморгал глазами и закусил губы. Его пухлый подбородок с ямочкой нервно задрожал.


    — Ну, не надо, не надо так волноваться, сказал генерал, отечески кладя юноше руку на плечо.  —  Может быть, ещё что-нибудь сделаем, только меня не подведите. Что-ни­будь сообразим и устроим.


    — Я не могу сейчас говорить спокойно, потому что... потому что я не ожидал в вас встретить такого... отношения, сказал студент, справившись со своим волнением.


    — Конечно, вы ожидали,-- сказал генерал, иронически усмехнувшись, что вас будут истязать, издеваться над вами. Ведь революционеры так именно рекомендуют нас сво­им последователям.


    — Да... Я вам скажу откровенно. Вы спрашиваете, серьёзно ли это у меня, то есть мои убеждения? Если хотите знать настоящую правду относительно меня и относительно многих других, одного со мной происхождения, то тут играет роль на девяносто процентов мода.


    — Мода?


    — Ну да. Теперь как-то стыдно не быть передовым, не бороться с произволом, сказал студент, бледно улыбнувшись.  — А потом прельщает таинственность, риск, который делает из нас героев.


   — И сколько лучших, честных людей из молодёжи гибнет, произнёс генерал задумчиво и как бы с чувством глубокой скорби. Он достал портсигар и протянул его студенту, как протягивают приятелю.  — И ради кого же! Ради евреев, которые спят и видят, как бы разрушить самодержавие.


    — А разве вы знаете?.. спросил, покраснев, студент.


    — Я знаю только потому, что они везде работают над этим. Боже мой, и как иной раз хотелось бы втолковать это молодёжи!

Tags: русская литература
Subscribe

  • Случай в бане Багдада

    ابو اللحية الكوسه يسير عيار Человек без бороды насмешник. Принято считать безбородых насмешниками. Только ухоженная борода удовлетворяет…

  • чешский юмор

    Юлька говорит своей соседке: — Представьте себе, вчера вечером мой муж сломал себе руку в двух местах! — Я бы его в такие места не…

  • Разговор за столом

    Разговор за столом — Будешь вино пить? — Мне нельзя, у меня гипотиреоз. — Подумаешь, важное дело! У меня всю жизнь хронический…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments