klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

И монахом охотно бы сделался



И монахом охотно бы сделался, —  продолжал он. — Вставать до зари, зажигать свечи под каменными сводами, жить, когда на земле всё еще спит и только бодрствуют в небе одни звезды... Хорошо! — сказал, еще раз оглянувшись, Валентин. И, указав рукой на вившихся у могильных цветов бабочек, прибавил: — У них все тут есть и все вместе: радость жизни с ее неведением и смерть с познанием всего. — И как бы про себя проговорил задумчиво: — Да, смерть — познание всего. Им бы сюда вина побольше и женщин.


   — Как ты можешь говорить такие вещи!.. сказал Митенька и даже испуганно оглянулся. Неужели тебя самого-то не оскорбляет?


   — Чем оскорбляет? спросил Валентин, вглядываясь в надпись на плите.


   — Несоответствием между такой вольностью и...


   — Божественным?.. подсказал Валентин. И прибавил: Все божественно. Человек когда-нибудь поймет это.


   — Вот и получится вместо монастыря свинство.


   — Ну, свинства не получится, сказал Валентин. Нет, женщины и вино в монастыре необходимы. А то здесь смеху и веселья совсем не слышно. Целая половина урезана. Все торопятся и делают не по порядку.

Tags: русская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments