klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Союз любви (вариант, изменённый с учётом замечаний Кости)


Якоб Элиас Поритцки

Союз любви

Я явился совершенно  нищим в огромную пустыню, где меня ожидало столько горя. На голове моей была фуражка, уже довольно потрёпанное, а подошвы сапог разевали пасть, как бы прося каши. Мои бледные впалые щёки явно показывали, что их долго сосали вампиры короля-голода.

Считалось, что следует предпринять тяжёлые бои, что следует превратиться из жирного нуля в единицу в этом городе, который хладнокровно давал верёвку в руки каждому, потерявшему способность к сопротивлению, каждому, не привычному к горьким невзгодам.

Я снял совсем скромную заднюю комнатку в одном из тех домов, где ещё слышно петушиное пение и где шарманщик ещё почитается артистом. В зацементированном дворе стояла пародия на дерево, — искривленный, ушедший в землю бук, заживо замурованный, ни живой, ни мёртвый. Было похоже на то, как если бы осуждённого к смерти старались насильно излечить, чтобы потом обезглавить. На этом буке сидели три или четыре воробья, такие же голодные, как я, но более непритязательные. Во дворе было полно детей, и когда открывали окна, чтобы к ним прислушаться, внутрь врывалась молниеносно волна дурных запахов, с такой скоростью, как будто она старалась найти убежище от сквозняка. Комната мгновенно пропитывалась вонью растопленного свиного жира, затхлых водорослей, лошадиного помёта и прокисшего пшеничного пива.

И вот пошли к чёрту все эти прекрасные мысли и поэтические мечты: эта вонь их убила. Эти испарения их задушили, как угарный газ душит лёгкие. Тогда садишься на продавленную табуретку в холодной комнатке и упираешься локтями на покрытый бедной клеёнкой стол.

И о чём же думаешь?

Ромбовидный кусочек неба, к которому обращены более сотни жаждущих света окон, выходящих во двор, постепенно приобретал тёмно-фиолетовый оттенок, посылая свои полумёртвые лучи в мою комнатку. Однако маленькая лампа не включалась, так как она давала туманный мутно-желтый свет, да и электричество стоит дорого. Нужно было только прикрутить фитиль и получить на весь вечер противный керосиновый запах на пальцах. Но предпочитаешь именно так сумерничать. Человек, стены, мебель перерождаются при этом в тёмную, немую, хаотичную бесформенность. При перемещении теней мебель вырастала и жила своей особенной жизнью. Тогда шкаф мог стать мамонтом, а кровать большим гробом. Галстук становился знаменем победы, а вода в краcном графине превращалась в кровь святого Грааля.

Да, тогда думалось

И когда голова принималась за свою замечательную работу, желудок урчал по-животному; казалось, в кишках что-то вынюхивал голодный хрюкающий поросёнок.

Ноги перемещались туда и сюда… два шага вперёд… ещё два… затем они натыкались на кровать… потом четыре назад, и оказываешься у двери. В этой келье можно было укрощать полярных медведей, а пантеры могли бы заболеть вертячкой. Эту комнату я снимал у трёх сестёр, работавших до упаду. Младшая была тихой, какими бывают несчастливые дети. Её целыми днями не было дома. Старшие сёстры занимались домом. Весь день они выглядели угрюмыми и недовольными. Они непрестанно ворчали и ходили с брюзгливыми физиономиями. В их чёрных глазах был виден неспокойный несчастный свет, и им нравилось на пустом месте сильно браниться и цапаться. Ненависть и зависть никогда не давали им покоя. Бессмысленная пустая жизнь искалечила их души и превратила их сердца в нечто скомканное и высохшее. Они смирились с жизнью собаки, сбесившейся собаки, коварно нападающей на людей из-за угла, заражающей их своим ядом и убивающей их… внезапно и жестоко. Понятно, что я плохо с ними сочетался.

Но младшая сестра играла на клавире и даже пела. Через дырки в стене я иногда слышал её голос. Было похоже на слепого, который посещает немого. Ибо в моей комнатке было так мрачно и тоскливо, что появлялась какая-то расслабленность и на душе становилось мутно.

Опускаешься на табуретку и прячешься сам от себя.

Однажды вечером шёл ужасный дождь. Да, небо старалось как следует выплакаться, ибо у него на сердце, видимо, было много чего, раз оно выплакивало всё это. Оно плакало из-за всех им обманутых и разочарованных, за всех тех, кому оно причинило страдания и заботы.

Это был безутешный дождь, совсем безутешный дождь. Он постукивал едва слышными невидимыми пальцами по стеклу и скатывался во двор речным потоком. Уже два часа барабанил он по крышам. Казалось, его подгоняет гневная рука. Нет, в нём не было никакого блага. Он был плотным, как серый занавес, и если долго смотреть в окно, то можно подумать, что видишь перед собой стену в чёрных полосах, настоящую тюремную стену, отделяющую зрителя от всего мира, охватывающую и окружающую его и от которой нельзя убежать.

Тут поднялся гигантский ветер, до тех пор спавший и крутившийся вокруг. Это была самая подходящая погода. Можно было услышать, какие огромные прыжки он делал на улицах, сбивая всё, что попадалось ему на пути. Он сотрясал фонари и выдёргивал не закреплённые кровельные лотки крыши соседнего дома, врывался как бешеный во двор и сгибал бук налево и направо, так что тот кряхтел и стонал. Воробьи где-то попрятались и изредка тихо и меланхолично чирикали. Ветер свистел, задержавшись во дворе, он выл, прокравшись в трубу. И он мог вздыхать, как бы корчась в смертельной агонии.

Я печально сидел в уголочке, ожидая, когда закипит чайник. Вдруг вода в нём начала тихую песню. Он напевал такие странные непривычные мелодии, что боязливое настроение, вызванное у меня дождливой погодой, превратилось в настоящий страх. В воде находились многие миллионы живых существ, умиравших при кипячении и поющих теперь свою странную предсмертную песнь. Я, оробев, внимал им. Когда по комнате распространился сильный сладкий аромат чая, внезапно ко мне заглянула, как усталый гость, тоскливая песня соседки.

Добро пожаловать, милые звуки! Вы снова желаете принести так много печального от души, вас посылающей? Что вам от меня нужно? Вам слышно, как завывают мои внутренности? Разве вы не ощущаете этот жирный чад, вызывающий тошноту? О, чудные мягкие звуки, придите ко мне, чтобы умереть со мной!

Да, они пришли, и теперь можно стать поэтом, если обладать богатым сердцем…

«Мой отец давно скончался, — говорили звуки, — и матушка покоится на кладбище. Сатана мучил её голодом и болезнями. Он истязал их плоть, и они испытывали душевные страдания. Они были скромны, добры и благочестивы. Они были самоотверженны, и поэтому жизнь так их мучила. Сначала был погребён отец, и у нас угнездились тоска и заботы. Только дорогостоящий уход мог бы спасти матушку. Поскольку мы все ничем не могли помочь, доктор огласил для неё смертный приговор. Когда я увидела матушку, меня обуял ужас. Её грудь запала и сплющилась. Прежде она была полной и пышной, и я выпила из неё мучительную жизнь. Сначала я пила её кровь — так захотел Господь — а потом явилась жизнь и всю её высосала. И потом её вернули Господу, подарившему её нам. Почему Он подарил, а потом забрал?.. Кому дано это понять?..  А теперь я безродная сирота. Я ветка, отломленная от ствола. У меня нигде нет друзей. Один человек не знает другого и рад, что он чужой. Человеческие сердца выгорели и  очерствели в котлах бесчувственности. Успокойтесь и не вздыхайте, уста! Неси свою ношу, сердце, и скрой свои мучения! Когда душа плачет, губы должны смеяться…»

Так гласили звуки, и моё сердце быстро и громко билось, слушая их. Сам не осознавая, как это случилось, я оказался рядом с нею. Я взял её за руку и сказал ей, что я её люблю…

Tags: немецкая литература, перевод, рассказ
Subscribe

  • опубликовал шесть лет назад

    Игнац и Йозеф Цингерле Перья дракона Много лет тому назад жил один богатый трактирщик, у которого была прекрасная дочь. А рядом с трактиром жил…

  • опубликовал шесть лет назад

    Русско-немецкая любовь Все мои знакомые русские, прочитавшие Кафку, остались им довольны. Может быть, он русский по духу? А другие немецкоязычные…

  • Книга Каббала

    Мать дала мне эту книгу, За неё убив монаха. Тот нашёл её в могиле Колдуна и мага мавра. Тот достал же у еврея, Поменявши на просфору. Ту, что мавр…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • опубликовал шесть лет назад

    Игнац и Йозеф Цингерле Перья дракона Много лет тому назад жил один богатый трактирщик, у которого была прекрасная дочь. А рядом с трактиром жил…

  • опубликовал шесть лет назад

    Русско-немецкая любовь Все мои знакомые русские, прочитавшие Кафку, остались им довольны. Может быть, он русский по духу? А другие немецкоязычные…

  • Книга Каббала

    Мать дала мне эту книгу, За неё убив монаха. Тот нашёл её в могиле Колдуна и мага мавра. Тот достал же у еврея, Поменявши на просфору. Ту, что мавр…