klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Category:

История о призраках


Курт фон Вальфельд

История о призраках

В наше время, когда мир наполнен спиритами и антиспиритами, телепатами, гипнотизерами, — всё, относящееся к сфере сверхчувственного, обладает особенной пикантной привлекательностью и пробуждает либо ужас, либо насмешливую критику, но в любом случае любопытство и интерес.

Вот почему мы хотели бы сообщить нашим читателям интересную историю о призраках, которая любопытным образом сама собой разгадывается, обнаруженную в своеобразной книге г-на Sauvenière о визионерах.

Мы также не желали бы с помощью намеков подсказать разгадку, чтобы не лишать читателей удовольствия от ужаса, столь приятного возле уютного камина, когда в окна бьется осенняя непогода.

Так что попросту расскажем голые факты.

В те времена, когда железные дороги ещё не покрыли своей сетью все земли, из Франции в Испанию путешествовали на дилижансах — широких массивных повозках, низко сидевших на колесах. Спереди их покрывал навес, напоминающий капюшон, как укрытие для кучера и мажорала.

Мажорал был своего рода надзирателем и в то же время квартирмейстером для путешествующих дилижансом, наподобие нашего почтальона в старое время. Он был большой шутник и юморист, всегда готовый разделить с любым желающим стаканчик прекрасного напитка.

Эти ярко раскрашенные, в основном, в красный или желтый цвет, дилижансы тянули восемь или десять мулов, по скорости не оставлявшие желать ничего лучшего, поскольку непрерывно погоняемые кучером они неслись почти галопом, в то время как сам кучер пробуждал эхо в горах странным возгласом, напоминающим военный крик индейцев. Во время этой бешеной гонки мажорал очень часто спускался вниз, ловко цепляясь за обшивку тента, чтобы, стоя на сиденье дилижанса, убедиться, что с пассажирами всё в порядке, и чтобы рассказать им замечательные истории, случившиеся во время поездок, а также похвастаться тем, какие превосходные личности путешествовали в его дилижансе.

На крутых подъемах мажорал покидал дилижанс, чтобы сопровождать экипаж пешком. Большинство путешественников поступали так же, охотно облегчая труд мулов, столь достойно себя проявлявших на ровной дороге. Для освежения в пути мажорал запасался напитками, которыми он делился со своими спутниками — хересом или ривесальтом. Перед возвращением на свои места в дилижансе они любовались роскошным закатом солнца в Пиренеях.

В то время, о котором сегодня, когда мир бороздят по железной дороге, едва ли кто-нибудь имеет представление, двенадцать путешественников ехали в дилижансе, напоминающем огромный дом, из Франции в Испанию. Как тогда всегда случалось, все перезнакомились друг с другом, разговор был живым, и темными осенними вечерами, когда в горах поднимается, клубясь, таинственный туман, они занимали друг друга рассказами о колдунах, гадалках, горных духах и призраках.

Одним из путешественников был молодой человек лет двадцати пяти. Говорили, что он работает на крупный торговый дом. Ко всем рассказам о таинственных явлениях, которым его спутники отдавались всей душой, он проявлял абсолютное недоверие, так что некоторые из них стали даже обижаться, так как его скептические насмешки, казалось, вызывали сомнение в правдивости рассказчиков.

Среди путешественников был выходец из Андалузии лет пятидесяти от роду, по-видимому, один из тех скотопромышленников, которые ведут крупную торговлю у испанской границы. Его выражение лица было серьезным и мрачным, на загорелой коже выделялись пронзительные черные глаза под густыми бровями. Он рассказал историю о замечательном случае предсказания судьбы, вызвавшую громкий смех у молодого купца.

Андалузец строго на него посмотрел и сказал:

— Молодой человек, вы так просто смеетесь над историями, которые я вам рассказываю, что я убежден, что вы бы так же просто дрожали и тряслись, если бы с вами произошло нечто подобное.

Молодой человек рассмеялся ещё громче и сказал:

— Вам угодно считать меня трусом, сударь, а это, с вашего позволения, нахальство.

Андалузец схватил молодого человека за руку так крепко, что тот съежился от боли.

— Придержите язык, сударь! — сказал он с угрозой. — Я заявляю, что я испытал такое, что вы бы свалились без сознания при виде первого же призрака, явившегося вам!

— Отпустите же меня, сударь! — вскрикнул молодой купец, вырывая свою руку из хватки андалузца.  — Если бы какой-либо призрак обладал силой ваших пальцев, то я, конечно, не имел бы охоты связываться с ним.

Прочие путешественники прервали разговор, принявший столь неприятный оборот. Андалузец забился в свой угол экипажа, и путешествие продолжилось.

Опустилась глубокая ночь. Подъехали к следующей станции и покушали в харчевне. На обед были обычные маисовые лепешки, хорошо прожаренная баранья отбивная, жаренный в масле картофель, к тому же апельсины и яблоки, затем пили ароматный кофе и курили сигариллы.

Двенадцать путешественников бойко беседовали. Андалузец сидел молча и серьезно. Разговор снова вернулся к таинственным и сверхъестественным предметам, которые ранее все так бойко обсуждали, а молодой купец в этом мирно освещенном трактире высмеивал все подобные истории ещё громче, чем делал это ранее во время переезда через горы.

Вдруг андалузец поднялся и произнес торжественным тоном:

— Ну, что же, сударь, вы бросаете мне вызов, и я хочу доказать то, о чем говорил ранее, а именно, что вы не сможете вынести вида сверхъестественного явления. Я представлю вам то скончавшееся лицо, которое вы мне сами укажете, и если вы при этом по-прежнему станете смеяться и насмешничать, я вам более ничего не скажу.

Казалось, молодой человек колебался.

Андалузец насмешливо захохотал.

— Соглашайтесь,  соглашайтесь, — нетерпеливо повторяли прочие путешественники, которым было чрезвычайно любопытно проверить искусство старца, — или мы поверим, что вы испугались.

— Ну, хорошо, — сказал, наконец, купец. — Я согласен.

— Итак, — сказал андалузец, — я считаю уместным держать пари на тысячу франков за то, что вы не сможете вынести даже первое видение и никогда не потребуете второго.

— Тысячу франков? Ну, нет, я не могу рисковать такой суммой, — заявил молодой человек.

— Но вы с такой уверенностью отрицаете существование духов, — ответил андалузец, — что вы должны быть также уверены в том, что выиграете пари.

— Ну, ладно, — возразил молодой человек, — я могу поставить только сто франков, если вы принимаете такую  ставку, то я согласен на пари.

Андалузец рассмеялся и презрительно пожал плечами.

— Вы думаете, что я за такую жалкую сумму стану заклинать духов и заставлю их вернуться на землю? Нет, сударь, я держу пари на тысячу франков, соглашайтесь на эту сумму, а если нет, то позвольте мне уверенно заявить, что вы испугались!

Любопытство остальных путешественников было возбуждено в высшей степени этим спором. Все желали любой ценой испытать искусство андалузца. Один путешественник сказал:

— Ну, хорошо, я предлагаю этому господину создать товарищество для участия в споре. Со своей стороны ставлю сто франков.

— И я, и я! — раздалось со всех сторон, и через несколько минут на столе лежала сумма в тысячу франков.

Эту сумму передали молодому купцу, чтобы он принял пари и чтобы в случае выигрыша каждому выплатить его долю. В случае же проигрыша каждый распалится за своё любопытство сотней франков.

Казалось, что молодой купец был не совсем доволен таким решением вопроса о пари, он побледнел и проявлял беспокойство, но услышав, что некоторые выражали насмешливое сомнение в его храбрости, произнес немного неуверенным голосом:

— Ну, хорошо, я принимаю пари! Господа точно увидят, что я выиграю пари ради них, и эта забава каждому из вас принесет сотню франков.

Андалузец потребовал у трактирщика отдельную комнату для совершения заклинаний. Он выбрал помещение, расположенное на прямо на земле и имевшее выход в сад постоялого двора.

Заклинатель велел молодому купцу войти в эту совершенно темную комнату, запер дверь и остался вместе с остальными путешественниками снаружи в саду. Сверкающими глазами смотрел он на дверь, тихо произнося непонятные слова, так что напряжение путешественников достигло высшей точки.

Через некоторое время из комнаты донесся голос молодого человека, который, смеясь, выкрикнул:

— Ну, что, скоро ещё? У меня нет желания оставаться здесь до утра, когда дилижанс отправится дальше!

— У нас есть время, есть время! — вставил мажорал, стоявший рядом с заклинателем, дрожа от любопытства.

— Вы видите что-нибудь? — громко спросил заклинатель.

— Ничего! — отозвался голос из комнаты.

Прошло ещё несколько мгновений, андалузец жестикулировал, что-то невнятно бормоча.

— А теперь? — спросил он.

Молодой человек ответил слегка дрожащим голосом:

— Я вижу беловатый туман в углу комнаты — вы напускаете дым, чтобы меня напугать!

— А что выходит из тумана? — спросил андалузец.

Ещё более напуганный раздался голос из комнаты:

— Туман приближается ко мне… он принимает какую-то форму… это человеческий образ… да, да, но я не боюсь — я знаю, что всё это лишь игра!

— Кого вы желаете увидеть? — спросил андалузец.

Несколько мгновений молодой человек колебался, затем все слышали, как он глухо произнес:

— Мою матушку!

— Так смотрите! — приказал андалузец.

Было слышно, как громко бьются сердца путешественников. Никто не осмеливался заговорить.

Прошло несколько минут. Затем внезапно из комнаты раздался пронзительный крик.

— Боже! Боже! — воскликнул молодой человек. — Это моя матушка. Она в саване… она открывает глаза… она подходит… она меня обнимает… О, Боже! Я этого не вынесу! Проклятый колдун, остановись, я больше не могу — на помощь — на помощь!

Все услышали, как в комнате что-то тяжело упало. Путешественники распахнули дверь и обнаружили юношу лежащим в судорогах на полу. Ему в лицо брызнули холодной водой, его трясли, дали понюхать уксус. Все были испуганы таким исходом испытания, опасались за здоровье и жизнь молодого человека.

Наконец, он пришел в себя. С глубоким вздохом он открыл глаза и в страхе уставился в угол комнаты, как будто боялся снова увидеть страшное видение, вызванное перед ним анлалузцем. Вдруг его охватила неистовая ярость.

— Где он? — закричал юноша. — Где этот мерзавец, сыгравший со мной такую кощунственную шутку? Это было гнусным мошенничеством — вот чем! Невозможно, чтобы мертвые могли воскреснуть!

Он в ярости осмотрелся.

Присутствующие хотели защитить андалузца от его гнева. Но его там не было, — вероятно, он остался в саду.

— Где он? Где он? — кричал молодой купец, со сжатыми кулаками быстро выскочивший в сад, прежде чем его могли удержать. Все последовали за ним. Там было темно. Охваченные каким-то ужасом, все призывали андалузца поостеречься разгневанного молодого человека. Но всё было тихо. Напрасно ждали как одного, так и другого. Наконец, принесли фонарь. Обыскали весь сад, граничивший с другой стороны с низкой изгородью поля. Сад был пуст, исчез как заклинатель духов, так и скептик, а вместе с ними исчезли тысяча франков, собранные в складчину путешественниками для участия в пари.

Некоторые смеялись, другие ругались, однако факт оставался непреложным, и когда мажорал объявил, что мулы заложены и что нужно ехать дальше, в дилижанс поднялись десять оставшихся путешественников, облегченных на сто франков каждый, чтобы продолжить путь по горным дорогам Пиренеев в страну каштанов. Мажорал же для своего собрания анекдотов получил занимательную и забавную историю, которой он ещё долго потчевал новых путешественников.

Tags: немецкая литература, перевод, рассказ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments