klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Category:

Тетеровская кошка

Генрих Александр Штолль[11]
Тетеровская кошка
Однажды случилось так, что через Тетеров проходил один подмастерье. Он завернул в харчевню, поел там и попил, а хозяин харчевни с удивлением заметил, что на коленях у молодого человека сидит какое-то животное. Хозяину было незнакомо это животное с блестящей шкуркой черного цвета, с треугольным белым пятном на грудке и белыми лапками, с косящими зелеными глазами и длинным хвостиком.
— Как называется это твое животное? — спросил хозяин.
— Это? Это кошка, — ответил подмастерье.
— Вот как, — промолвил хозяин, потому что он не знал, что еще можно на это сказать.
— А скажи-ка мне еще вот что, любезный. Для чего годится это животное, подобных которому мы еще не видели?
— Ну, — ответил молодой человек, — кошка приблудилась ко мне в одном городке в Померании. Она так ласкалась и подлизывалась, что я не мог ее бросить. А кошки существуют на свете для того, чтобы ловить мышей.
— Вот как, — снова сказал хозяин харчевни, ибо он опять-таки не знал, что сказать. И когда подмастерье расплатился за свой ужин и пиво и пошёл спать, то и хозяин тоже отправился в свою спальню, потому что другие гости ещё раньше ушли домой.
Но, как это иногда случается в этом мире, он никак не мог забыть слов чужеземца, тем более что в тёплую летнюю ночь мыши так усердно и так резво танцевали по полу и одеялу, что добрый крепкий сон никак не приходил к нему.
«Вот оно как, — сказал сам себе трактирщик, — это животное называется кошкой и ловит мышей.» Против имени ничего нельзя возразить. Почему бы и не называться этому животному кошкой? Но ловля мышей — это великолепно, особенно у нас в Тетерове, где мыши  уже пару лет как расплодились в такой степени, что если так пойдёт и дальше, то они нас самих съедят с кожей и шерстью. А нельзя ли, стал он размышлять дальше, купить у чужеземца это чудесное животное? Денег у него, конечно, немного, а иначе он не стал бы так подолгу вертеть каждый шиллинг в руках, прежде чем расплатиться. Конечно, и у нас денег немного, такая уж в стране дороговизна. Но если мы заплатим за это животное, — как, бишь, его? — ах, да, за кошачье животное, так если мы за него заплатим, то его можно будет применить с пользой, потому что от этих мышей столько бед, что хоть святых вон выноси!
Сказано, сделано. Едва настало утро, как трактирщик натянул свой праздничный костюм и отправился в ратушу. Там он рассказал господам советникам, что он слышал то-то и то-то и подумал об этом то-то и то-то.
— Прекрасно, — похвалил его один советник, торговец зерном, в амбар к которому забрались мыши, так что целую подводу пшеницы, предназначенной в Мальхин, пришлось заменять новой. На этом деле он понёс значительные убытки.
— Очень хорошо, — похвалил и другой советник, у которого в животе страшно скворчало и урчало, ибо в тот день он остался без утреннего супа, потому что когда он алчно погрузил половник в кастрюлю, то чтó он, по-вашему, выудил? Мёртвую мышку, которой, видимо, надоело жить, и вот она и бросилась с горя вниз головой в котёл.
— Вы дельный и умный человек, — похвалил третий, у которого ночью мыши так изгрызли и растерзали новенькие с иголочки туфли, что им пришлось перебраться в кучу мусора во дворе.
— Браво, браво, — пробормотал четвёртый, который был таким робким и застенчивым, что не осмеливался говорить громко и отчётливо, особенно как раз в то утро, ибо его возлюбленная супруга только что произнесла перед ним исключительно длинную и чёткую речь о том вреде, который злые мыши причинили в их погребе.
Поэтому немедленно и единодушно было принято решение о том, чтобы купить чудесное животное у подмастерья и с его помощью остановить те бедствия, которые город терпит от мышей. Одного из советников наделили соответствующими полномочиями и снабдили деньгами, после чего послали в харчевню вместе с потирающим руки хозяином. А подмастерье в это время как раз сидел за завтраком, и его кошка, как обычно, расположилась у него на коленях.
— Услышали мы то-то и то-то, - начал советник. — Действительно ли это так, добрый человек, что ваше животное, именуемое кошкой, истребляет мышей?
Тут-то молодой человек воодушевился, стал размахивать руками и расхваливать свое животное до небес. «Да она может за пару дней очистить от мышей целый город !» — кричал он.
— Великолепно, — отвечал советник. — Это как раз то, что нам нужно. Сколько вы хотите получить за ваше животное?
Внезапно кошка стала очень дорога подмастерью, и, по его словам, он никогда и не думал о том, чтобы с ней расстаться.
— Нет, — сказал он решительно, — своё животное я не продам. Но я охотно пойду вам навстречу и одолжу вам кошку на сегодня, потому что я не спешу и могу остаться ещё на целый день, если только вы будете меня хорошо кормить.
— Ну нет, это нас не устраивает, — ответил советник, подумавший про себя: «Даже если кошка была бы вдесятеро чудесней, чем об этом рассказывает чужеземец, то и тогда бы она не успела ничего добиться за один день. Он даже не подозревает, как ужасно много у нас мышей, а животное и подавно об этом не знает. Но я-то об этом знаю, как знаю и о том, что кошке придётся работать много-много дней, пока она переловит всех мышей.»
И тут начались просьбы и споры, торги и уговоры, пока, наконец, советник, весь взмокший от пота, не предложил сто круглых полновесных талеров. Тогда, конечно, подмастерье не мог больше сопротивляться и расстался со своим драгоценным спутником, ибо сто талеров, которые он получил, равнялись почти целому миру! И пока тетеровцы не успели разочароваться в сделке, он быстренько упаковал чемодан и отправился прочь из города, довольно позванивая деньгами.
Получив, наконец, кошку, тетеровцы немедленно созвали городской совет на особое совещание, чтобы принять решение о том, как им лучше всего распорядиться своим (столь дорогим!) сокровищем.
— Я думаю, — предложил бургомистр, — что мы запустим кошку в первый дом у городских ворот, чтобы она его освободила от мышей. А потом, будь то на другое утро, или же через неделю, мы запустим её во второй дом, и так далее, пока во всем городе совсем не останется мышей.
Это предложение всем показалось наилучшим, тем более что при таком методе ни один житель города не сможет сказать, что кому-либо отдано предпочтение. Господа советники позвонили в колокольчик, чтобы позвать служителя и велеть ему отнести кошку в первый дом, потом поднялись и отправились домой, ибо настало самое  время кормить коров, свиней и лошадей.
— Вот те на! — вскричал внезапно самый молодой советник, когда все уже вышли из ратуши, и хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну и дураки же мы!
Его коллеги сердито нахмурились, потому что, во-первых, тетеровский советник, естественно, не может быть дураком, а, во-вторых, если бы даже это и произошло, то таковой факт следует хранить в глубокой тайне, не разглашать его и не выпускать наружу, тем более посреди улицы.
— Да ведь мы же забыли спросить чужеземца о том, чем питается его чудесное животное!
— Это выяснится со временем, — ответил один, но другой его перебил и закричал:
— Может быть, вы думаете, что животное умеет говорить? Ну а если мы недостаточно быстро обнаружим, чем оно питается, что тогда? Животное умрёт, а мы потеряем наши деньги и сохраним наших мышей!
Это было ясно как Божий день, и тотчас же было решено послать старейшего советника (так как он был самым почтенным) вдогонку за чужеземцем, чтобы подробно его обо всём расспросить.
Сказано, сделано. Словно цепы по замёрзшему току отбивали ритм копыта рыжего мерина по ухабистой сельской дороге, и час, и два, и даже три. Только тут заметил советник парня, но тот, услышав за собой топот копыт, пустился бежать изо всех сил, потому что боялся, что тетеровцы хотят отобрать у него полученные за кошку деньги. А парень тот был хитрой бестией, и поэтому перепрыгнул через канаву и попал в болото, легко державшее этого легкого по весу молодца, но способное запросто затянуть тяжелого советника вместе с его лошадью.
Сердито остановился советник перед канавой, ибо он не мог взять в толк, почему чужеземец дал от него тягу.
— Эй, добрый человек! — закричал он парню. — Что ест твой зверь?
Парень остановился, рассмеялся и закричал:
— Молоко и мышек!
Он кричал очень громко, но как раз в этот момент подул сильный северо-западный ветер, да к тому же парень был родом издалека и произносил слова с непонятным для местных жителей акцентом, поэтому советник понял его так: «Молоко и людишек!»
Ах ты, господи, боже мой! Советник пулей помчался назад в Тетеров, так что пыль стояла столбом и искры вылетали из-под копыт его мерина. Он должен был успеть спасти родной город, пока это чудище не наделало там беды.
В городе поднялся такой переполох, как будто кто-то палкой разворошил осиное гнездо. Молоко и людишек! Это было невероятно, но советник всегда прав, и, к тому же, прежний владелец ужасного чудовища наверняка знает, чем оно питается. Молоко и людишек!
— Это действительно так, — подтвердила одна женщина, размахивая руками и без умолку болтая. Как раз к ней в дом запустили чудовище, чтобы избавить её от мышей. — Какое там мыши! — сетовала женщина. — Только послушайте, что натворила кошка! Едва попав в дом, она бросилась на кухню, всё там перенюхала и сейчас же понеслась в погреб. Ну хорошо, подумала я, сейчас она всех мышей там поймает, и принялась перебирать чечевицу, совсем забыв про кошку. Потом я захотела достать молоко из погреба и что же, по-вашему, я там обнаружила? Сидит себе это чудовище над миской со сливками и облизывается с таким смаком, что прямо позавидуешь! А услышав, что я подхожу, оно оборачивается, смотрит своими зелёными сверкающими глазами, как сущий дьявол, и мурлычет, как веретено, да ещё при этом крутит и помахивает хвостом! «Боже правый!» — воскликнула я и поспешно выбежала на улицу, думая, что чудовище собирается слопать меня вместе с башмаками. Да, да, добрые люди, советник сказал вам сущую правду: это чудовище ест молоко и людишек!
Нельзя было терять ни секунды. Вообще-то самым лучшим представлялось кошку убить, хотя она и обошлась очень дорого, потому что молоко-то ещё нетрудно было достать, но откуда было взять вторую часть её питания — людишек?
— Ну, сказал один рассудительный человек, — по правде говоря, кошка всего лишь маленький зверёк, и ей для пропитания надолго хватит, конечно же, одного человека, особенно если мы не будем жалеть молока. Если мы теперь будем бросать жребий и время от времени определять, кого кошка должна съесть…
Но он так и не сумел договорить до конца из-за сильного крика, потому что тетеровцы подумали, что жребий ведь мог бы выпасть на любого из них, и поэтому они были против жеребьёвки. «Может быть, ты добровольно согласишься стать первым?» — спрашивали они его насмешливо, но автор этого предложения ни в какую на это не соглашался.
Тогда тетеровцы вновь вернулись к первой мысли: кошка должна быть убита. Двое мужчин, слывших самыми смелыми и отчаянными, длинный Ханс и толстый Йохан, вооружились топорами и подступили к дверям первого дома, где в погребе сидела кошка. Они совершили это, хотя жены и дети, душераздирающе рыдая, удерживали их за фалды, а наши храбрецы приняли вид, как будто они ни капельки не боятся.
Войдя в дом, они тщательно заперли за собой дверь, чтобы чудовище не смогло выскочить наружу и устроить кровавую баню среди собравшихся у двери граждан славного города Тетерова. И вот они встали перед лестницей, ведущей в погреб, и устроили совет.
— Иди первым, — предложил Йохан, — ты длиннее.
— Нет уж, ты иди, — ответил Ханс. — Ты старше.
И так как они не могли прийти к единому мнению, то подобрали с пола соломинку и разломили её на длинную и короткую части. Ханс вытянул короткую соломинку и поэтому должен был первым спуститься по лестнице в темный подвал. Его зубы стучали как в лихорадке. Напротив того, у Йохана зубы не стучали, но не потому, что он не боялся, а потому, что у него было только четыре зуба: два слева внизу и два справа вверху, так что они не могли стучать друг о друга.
И вот они уже стоят в погребе и высматривают зверя. Он, наверное, где-нибудь спрятался. Они подняли повыше фонарь, чтобы осмотреть все углы, и тут вдруг услышали, несмотря на громкий стук своих сердец, как кто-то проскулил. Живо выскочила из-за поленницы дров кошка, облизнулась светлым острым язычком и прыгнула, гордо задрав хвост, навстречу к нашим храбрецам, у которых от страха обе руки с топорами так и опустились к земле. «Мяу!» — сказала кошка и взобралась по ноге Ханса, цепляясь осторожно за его штаны, ибо подмастерье, её бывший хозяин, сильно её избаловал, и поэтому она хотела, чтобы один из её новых владельцев тоже взял её на руки и почесал за ушком.
Ханс решил, что кошка сказала «Мало!», ибо он не был знаком с кошачьим языком, и, ощутив на себе когти животного, тотчас же потерял сознание и растянулся во всю свою длину. Тут испугалась и кошка, тем более что толстый Йохан, бросившись бежать, при первом же шаге наступил ей на хвост и уронил сверху на неё фонарь. Всё это произошло одновременно: падение Ханса, треск разбившейся лампы фонаря, вопли Йохана, — это было слишком для кошки, и она поспешно выскочила наверх по лестнице из погреба.
К счастью, длинный Ханс вскоре пришёл в себя. «Я ещё жив?» — спросил он слабым голосом. «Да, — пробормотал в ответ толстый Йохан. — Вставай скорее, Ханс, я тебе помогу, и давай-ка выбираться на улицу, пока чудовище не вернулось.»
Так они и сделали, и когда они поднялись на верхнюю площадку лестницы, кошка снова их испугалась и рванула изо всех сил вверх по лестнице на чердак.
— Покончили вы с ней? — закричали тетеровцы нашим храбрецам, когда те, ковыляя, выбрались из дома.
— Мы были на волосок от смерти! — ответил Йохан дрожащим голосом, а Ханс, у которого от страха пересохло в горле, так что он был не в состоянии произнести что бы то ни было, только показывал на свои ободранные при падении руки и на толстую шишку на лбу.
Да, умертвить кошку не удалось, и необходимо было придумать какой-нибудь другой способ избавления от опасного животного.
— Нам надо поджечь дом! Тогда сгорит и кошка. А чтобы возместить ущерб хозяину дома, мы все скинемся из своих денег ему на новый дом.
Все нашли это предложение восхитительным. Тетеровцы запалили дом, и вскоре он горел ярким пламенем.
— Смотрите, смотрите, вот она кошка! — закричала одна женщина, показывая на слуховое окно, в котором появилась кошка. — Смотрите, она уже горит!
Но это, конечно, было не так. Горело лишь слуховое окно, сделанное из дерева. А кошка перескочила одним прыжком на соседнюю крышу и стряхнула искры со шкуры на солому, а когда та тоже стала гореть, кошка перепрыгнула на следующий дом, и так далее, с одной крыши на другую.
А когда выгорела вся улица, кошка побежала через поле в соседнюю деревню. «Где-нибудь, — думала про себя кошка, — должны же водиться даже в этих сумасшедших краях люди, знающие толк в обращении с кошками. А если мне особенно повезёт, то мне удастся даже снова вернуться к моему прежнему хозяину — подмастерью.»

[11] Heinrich Alexander Stoll: Noch lebt der Hecht. © VEB Hinstorff Verlag Rostock 1962
Tags: немецкая литература, перевод, сказка
Subscribe

  • Книга Каббала

    Мать дала мне эту книгу, За неё убив монаха. Тот нашёл её в могиле Колдуна и мага мавра. Тот достал же у еврея, Поменявши на просфору. Ту, что мавр…

  • Удивительные поступки обезьяны

    Ek Bandar ki ajib kar-rawai Удивительные поступки обезьяны Ek " Java" ka ekhbar bayan karta hai ; ki ek Angrezi daktar ke pas ek qadd-awar…

  • Господин директор

    Карл Ганс Штробль Господин директор Однажды утром чиновник Ягода повесился на веревке, привязанной к дверной петле, и умер. В огромном здании суда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments