klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Category:

Малыш



Эрнст Мейер
Малыш
Жил-был один юноша, которые не рос да не рос, и когда он стал уже совсем взрослым, рост его был не более шести пядей. Однажды он пошёл в трактир, сел за стол и крикнул: «Хозяин, кружку пива!»
Хозяин был занят, поэтому он крикнул в ответ, да так громко, что было слышно всем в зале: «Сию минуту, малыш!»
Юноше стало так досадно, что пиво потеряло для него всякий вкус. Поэтому он ничего больше не заказывал, положил деньги на стол и ушёл из трактира.
Он сразу же пошёл к сапожнику. «Мастер, — сказал он, — сшейте мне пару новых сапог. Но пусть каблуки у них будут не меньше пяди высотой, чтобы меня больше не называли малышом, а то мне это очень обидно.» Сапожник сшил Малышу сапоги, да как раз такие, как тот заказывал. Когда Малыш пришёл за ними, он обрадовался тому, что них такие прекрасные высокие каблуки, сразу же натянул их и важно прошёлся в них по комнате туда и сюда, как на ходулях.
— Сколько я вам должен? — спросил он.
— Один талер, малыш! — ласково ответил сапожник. Это задело Малыша. Неужели этот простак, подумал про себя Малыш, совсем не ценит  собственную работу? И вся радость была испорчена. Он угрюмо достал талер из кармана и ушёл от сапожника, не прощаясь и не сказав спасибо.
И снова он пошёл в трактир.  «Хозяин, кружку пива!»
— Сию минуту, Малыш!
— Не могли бы вы мне сказать, — обратился к нему Малыш, когда трактирщик подошёл к нему с кружкой пенящегося пива в руке, — почему меня все люди называют Малышом?
— А не могли бы вы мне сказать, — ответил на это трактирщик, — почему меня все люди называют нищим?
Выпив свое пиво, Малыш пошёл к шляпнику. «Мастер, сшейте мне шляпу, — сказал он, — чтобы она была в целый локоть высотой! И чтобы на её верхушке был плюмаж, высотой, пожалуй, в пядь. Я не хочу, чтобы люди меня всегда называли малышом. Это мне очень обидно!»
Шляпник согласился. Он сшил Малышу высокую шляпу и укрепил сверху на ней плюмаж, который торчал вверх ещё на целую пядь. Малышу чрезвычайно понравилась эта шляпа, он тотчас надел её, важно походил по комнате туда-сюда, и наконец, спросил: «Сколько я вам должен?»
— Один талер, малыш!
О горе, подумал бедный Малыш, и этот тоже не может правильно оценить свой труд.
Когда Малыш вошёл в трактир, за буфетной стойкой на этот раз стоял не сам хозяин, а его слуга.
— Кружку пива! — заказал юноша.
— Сию минуту, Малыш!
— Скажи-ка мне, дружок, — обратился к нему совсем опечаленный юноша, почему меня все люди называют Малышом?
— Да, в самом деле, почему? А почему меня называют Якоб-Лентяй?
Когда Малыш допил свое пиво и расплатился, то сказал: «Более я здесь не останусь! Пойду-ка я по свету. Я должен этот вопрос исследовать и выяснить, почему же меня всегда называют Малышом?»
— Тогда я тоже пойду с тобой, — ответил на это слуга. — Мне тоже не нравится, что меня называют Якоб-Лентяй.
— И я тоже присоединюсь к вам, — закричал трактирщик, когда услышал, о чём идёт речь. — Я тоже не хочу, чтобы меня называли нищим!
Итак, все трое отправились по свету. Они прошли его вдоль, они прошли его поперёк, они расспрашивали и в дворцах, и в хижинах, но никто не мог им ответить, каким образом к ним прилипли эти прозвища, и как им от них избавиться. И вот однажды пришли они в большой лес, далеко тянущийся и никак не кончавшийся. Они уже совсем испугались и решили, что заблудились, как внезапно из кустов им навстречу вышла совсем старая женщина.
— Бабуся, — закричали они все разом, — не покажешь ли нам, как выбраться из этого леса?
— Конечно, покажу, — ответила старушка, демонстрируя свой последний качающийся зуб, — но скажите-ка мне, что привело вас в эту пустыню?
— Что нас сюда привело? Мы ходим по свету, чтобы найти кого-нибудь, кто сказал бы нам, почему нас называют нищим, Якобом-Лентяем и малышом, и как нам избавиться от этих прозвищ?
— Хи-хи-хи, — прохихикала старуха. — Вы попали как раз к нужному человеку. — С этими словами она вытащила зеркало и поднесла его к глазам хозяина трактира. — Скажите-ка, что вы здесь видите?
— Я вижу, — ответил хозяин, — множество старых женщин.
— И что они делают?
— Они сидят за столом, пьют кофе и едят пирожки.
— Вы их не узнаёте?
— Нет! Хотя подождите-ка… Это тётя Аннагрет, а это тётя Лизбет, а это тётя Катрин, а там, в самом деле, не кто другой, как моя жена!
— И больше вы ничего не видите?
— А сзади винная бочка.
— А рядом с ней?
— Какой-то человек.
— А что он делает?
— Он спит.
— Как так?
— Ну, он хорошо уже напился.
— А кто этот человек?
— Никак не пойму! Хотя, — чёрт возьми! Да это я сам!
— Ну, так вот, нищий, — сказала старуха, и она уже не смеялась, а смотрела серьёзно своими зелёными глазами. — Пока ваша жена только и делает, что сплетничает за кофе да неустанно печет пирожки, чтобы угощать своих кумушек, и пока вы сами свой лучший гость и пьёте больше своего вина, чем продаёте, — так и будете носить своё прозвище!
Тихо отошёл хозяин назад и подтолкнул вперёд слугу.
— Теперь твоя очередь, Якоб! — сказал он.
Якоб взялся за зеркало. «Что вы видите?», — спросила старуха.
— Я вижу, как бежит заяц.
— Почему он бежит?
— Потому что за ним бегут собаки.
— Поймают они его?
— Ну, это уж вряд ли!
— А почему не поймают?
— Потому что он бежит быстрее.
— А вы быстро бежите, когда гость вам что-нибудь заказывает?
— Мне бежать? Да с какой стати?
— Да потому что иначе вас всю жизнь будут называть Якоб-Лентяй!
Юноша маленького роста уже давно нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Наконец, и он взял в руки зеркало.
— Что вы видите?
— Малыша.
— Он поменьше вас ростом?
— Да нет, пожалуй, что не меньше.
— Тогда почему вы его называете Малышом?
Итак, все трое услышали всё, что хотели, и пошли назад домой.

Elisabeth Hering: Kostbarkeiten aus dem deutschen Märchenschatz © Altberlinerverlag Berlin 1985
Tags: немецкая литература, перевод
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments