klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Category:

Царь Сельджук и царевич Дараб (окончание)

Царь Сельджук и царевич Дараб

Дараб сел на спину Дева. Тот сказал:
— Закрой глаза.
Царевич закрыл глаза. Дев сказал:
— Открой!
Царевич открыл глаза и увидел, что находится у ворот страны Индии. Он возблагодарил Бога, потом пешком вошёл в ворота, и никто его не увидел. А перед ним шёл слон и нёс на спине дрова. Царевич сказал:
— Неплохо бы его взять в охапку.
Дев сказал:
— Прикажи мне это сделать.
Дев подошёл к слону, крепко его схватил, поднял и пронёс над головой царевича, а потом бросил набок. Люди увидели, что слон поднялся в воздух над крышей лавки базара, а потом свалился набок. Все изумились. Люди подняли вопли и крики. Двое каких-то людей стояли рядом друг с другом. Дев толкнул одного в одну сторону, а другого в другую. Оба упали. Поднявшись, они затеяли ссору. Один сказал, ты меня толкнул, другой — это ты сделал. Кто-то, увидев всё это, сказал:
— Эй, друзья! В этой стране происходит что-то странное. Слон летает по воздуху, люди падают друг на друга. Чтобы спастись, раскайтесь и обнимите друг друга.
Люди были изумлены. Царевич входил в каждый дом и, если обнаруживал там девушку, то овладевал ею. Люди кричали от отчаяния. Они выставляли стражу, стреляли из ружей и пушек, — всё напрасно. Наконец, совсем отчаявшись, с криком и плачем пришли к Сельджуку и сказали:
— В нашей стране все взволнованы, потому что происходят невероятные вещи. Кто-то овладевает дочерьми всех жителей страны. Ты наш царь, так позаботься о нас.
Сельджук потерял терпение. Наконец сказал:
— О друзья! Если нападёт враг, я вас защищу. А когда случилась такая беда, в которой никто ничего не понимает, в чём моя вина?
Все были изумлены тем, что с ними происходило. Дараб вошёл в дом визиря, чтобы отомстить ему, потому что он был причиной изгнания царевича. Визирь спрятал свою дочь в её покоях, выставив стражу. Дараб вошёл в дверь, отправился в покои дочери визиря, которая сидела в углу, и запер дверь изнутри. Дараб сел перед дочерью визиря и положил руку ей на грудь. Дочь визиря закричала, стража услышала, побежала к ней. Не успела дочь визиря пошевелиться, как он сделал своё дело. Сообщили её отцу. Расстроенный, тот прибежал к царю, рассказал ему о том, что произошло и сказал:
— О царь! Кроме меня есть и другие визири, и с их дочерьми ничего не случилось, не пойму, почему у этого злодея такая вражда ко мне?
Царь рассердился и сказал:
— Если его поймают, я сам его убью, никому другому не позволю!
Все пребывали в ожидании. Дараб хотел выйти из города, но Дев сказал:
— О царевич! Сокровища разрушены, но среди этих развалин я увидел девушку, одеждой неприметную, но красоты никогда невиданной.
Сам царевич вошёл к ней во двор, там он увидел девушку с лицом как лунная лепёшка или как восходящее солнце, очень нежной красоты. До того времени царевич ещё не встречал девушку с таким прекрасным и нежным лицом.
Рубаи:
То нежность красоту такую создала,
Рубашку нежных жилок лику придала,
Как бесподобны у тебя и родинка, и локон,
Бессонницу душе моей дала!
Дараб сказал: «Будет жаль, если я с этой прекраснолицей встречусь так же, как с другими». Сев перед ней, он взял её за руку. А девушка эта закричала: «Матушка! Кто-то взял меня за руку». Мать её в тревоге вскричала, что это тот самый злодей, который стал известен по всему городу. Дараб смыл сурьму с глаз. Старуха посмотрела и увидела, что это царевич сидит перед её дочерью, поэтому она поклонилась ему и сказала:
— О почтенный царевич! Да буду я жертвой за тебя! Пусть эта моя дочь будет твоей невольницей.
И ушла из дома.
Царевич увидел, что на ней и одежда, и головной убор зелёного цвета, поэтому спросил Дева:
— Ты можешь принести одежду?
Дев поклонился, вышел и надел панцирь.
Сказители передают, что дочь царя франков приказала сшить себе одеяние, которое целиком помещалось в скорлупе грецкого ореха. Когда это платье было готово, царская дочь совершила омовение и уже хотела его одеть, как вдруг Дев похитил его и доставил Дарабу.

Рубаи:
Как солнце, твои брови украшают свет,
Как месяц, лик глядит из-под чадры в просвет,
Как кудри у тебя, мы все в расстройстве,
Несчастным в утешенье явилась ты на свет.

Царевич очень обрадовался и сказал Деву:
— Принеси поесть.
Дев отправился на базар, вошёл в дукан, жареных баранов навалил друг на друга и унёс. Люди изумились. В этот момент плешивый повар увидел, что барашки поднимаются в воздух, протянул руку и схватил Дева за палец. Плешивый закричал:
— Я своё дело сделал, что-то поймал. Помогите мне!
Дев, схватив его, поднял в воздух. Плешивый закричал:
— Пусть кто-нибудь схватит меня за ноги, чтобы тянуть сильнее.
Кто-то взял его за ноги и тоже был поднят в воздух. Тогда кто-то другой взял первого за ноги. Таким образом в воздух поднялась целая цепочка из двенадцати человек.
Плешивый закричал:
— Друзья, пеняйте на себя! Я могу отпустить. потому что если поднимемся выше, может случиться беда!
Они ответили:
— Теперь ни в коем случае не отпускай!
Как они ни просили, ничего не добились, в конце концов он выпустил палец Дева, все они упали друг на друга, трое разбились насмерть, а другие девять были покалечены. Плешивый упал сверху на всех остальных, спрыгнул вниз, поднялся и произнёс:
— Слава Аллаху, что я остался жив!
Хозяин плешивого повара сильно ругался, но ничего не мог поделать.
А Дев хотел прилететь к пекарю, чтобы забрать с собой хлеб. А там уже сидел плешивый и рассказывал свою историю. Под конец добавил:
— Он и к тебе придёт.
Пекарь сказал:
— Ну и хорошо. — И к тому хлебу, который собрал Дев, добавил ещё пять-шесть штук. Дев увидел такую щедрость и бросил пекарю рубин, сняв со своего рога. Рубин попал прямо в карман пекаря. Повар это увидел, возмутился, стал ругаться с пекарем, говоря, что этот рубин — плата за кровь убитых людей, поэтому он и должен его взять. Оба принялись драться. Наконец, решили, что надо разобраться, и спросили у Дева:
— Кому ты дал этот рубин?
Дев ответил ясно:
— Пекарю.
Тогда повар подставил подол и попросил:
— Мне тоже что-нибудь дай.
Дев был в шутливом настроении и бросил повару фальшивых денег. Повар увидел это, рассердился и стал ругаться. Дев не стал его слушать и улетел. Повар пристал с жалобой к пекарю и взял у него немного денег. А Дев отправился к царевичу и положил перед ним принесённую еду. Царевич с девушкой с удовольствием поели. В тот вечер в том доме Дараб весело проводил время и пообещал девушке, что как только он сядет на трон, то эта девушка будет женой главы рода. Потом оттуда Дараб отправился в дом визиря, подвёл сурьмой глаза, сел перед дочерью визиря и взял её за руку. У неё снова вырвался крик. Визирю сообщили, что тот же самый злодей, который уже приходил, опять пришёл. Испуганный визирь в смятении прибежал к дочери. Царевич смыл с глаз сурьму  и стал видимым. Душа у визиря загорелась, он приказал своим людям схватить царевича, с шумом и криком пришли они к царю и сообщили ему, что причиной всех тех бед и несчастий, которые произошли в городе, был его сын. Царь снова рассвирепел, приказал, чтобы царевича казнили в центре города, и велел объявить народу, чтобы все пришли посмотреть. Так и сделали. Вышел сам Сельджук и сел на трон. Те люди, для которых не хватило места на площади, забрались на крыши и навесы. Царевичу связали руки, привели и поставили перед отцом. Тот приказал его увести и казнить, чтобы люди получили избавление от злодея. Привели палача, который, как и в первый раз, посадив жертву, ходил вокруг с мечом, привязанным на поясе. Дев забеспокоился и сказал: «О господин мой! Прикажи, и я уничтожу всех людей в этой стране, я тебя спасу от беды!» Дараб не согласился и сказал:
— О чудовище! Какое тебе дело? Не лезь, если не разбираешься!
Дев забегал повсюду в беспокойстве, а спасения не находил. Дев не мог успокоиться до тех пор, пока палач не начал опускать меч на голову Дараба. Тут Дараб вдруг прочитал сонное заклинание и дунул в лицо палачу, который тут же упал. Люди подбежали и подняли его. Как ни старались, не могли привести палача в чувство. Делать нечего, от его услуг отказались, вышел вперёд другой палач и сказал:
— Его покарали души предков за то, что он не помолился за них и не прославил их.
Сам он, взойдя на помост, вспомнил своих предков, помолился, подошёл к Дарабу, провёл мечом вокруг его головы, хотел уже опустить меч, как вдруг Дараб прочитал сонное заклинание и дунул в лицо палача, который тоже упал. Народ изумился. Привели ещё одного палача, и он тоже упал. Другие палачи разбежались. За одним погнались, догнали, а он, сидя перед каким-то старым плутом, клялся, что он не палач, а только ученик старого плута. Среди людей поднялось смятение. После этого царевич, поднявшись с места, громким голосом прочитал заклинание, дунул на народ, и все люди погрузились в сон. А те, которые сидели на куполах, попадали вниз. Дараб подошёл к отцу, прочитал ему на ухо отмену заклинания, тот проснулся, увидел перед собой своего сына, а всех остальных погружёнными в сон, принялся плакать. Дараб сказал:
— О отец! В чём я провинился, и за что ты приказал меня убить, а визиря освободил, у меня же ничего не спросил, а только сказал, что «у тебя в стране не бывает так, чтобы не давали ничего просящему», хотя виноваты были визирь и твоя невольница, а моей вины вовсе не было? Да потеряй я даже рассудок, неужели я буду способен покуситься на твою невольницу? Если я тебя не убедил, то допроси визиря вместе с невольницей.
Прочитав заклинание, Дараб дунул в ухо визиря, и тот пробудился ото сна. Потом он привёл невольницу с внутреннего двора к отцу и сказал:
— Нужно, чтобы вы признались в истине, чтобы объяснили, как всё было на самом деле, тогда я всех людей пробужу ото сна, а если не согласны, то они будут спать до страшного суда.
Рубаи:
В собранье пьяных истины вином
Не должен думать ни о чём ином,
Здесь небо высоко, с зеркальным полом дом,
Покорным будь, — гордец повержен сном.
Эти двое не видели другого выхода кроме откровенного признания, поэтому сказали:
— О царь! Мы были виноваты. Мы оба сидели вместе, когда царевич нас случайно увидел, эта мысль нас мучила, и мы не знали, что делать. По этой причине мы оба договорились оговорить царевича, чтоб спастись, подстроив интригу. В конце концов дела царевича взяли верх, поэтому мы не видим другого выхода кроме правды.
Сельджук же, выслушав эти речи, обнял Дараба и попросил у него прощения. Обоих преступников отправили на казнь. Дараба же царь посадил на трон, а сам удалился в уединение. Дараб, подобно Сулейману, сделал дочь старика своей уважаемой наложницей, в зените уважения он правил и жил счастливо, а этот дастан оставил как памятник…

Конец
Tags: перевод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment