September 17th, 2021

Для чего подходят разные языки

Некоторые критики языков утверждали, что греческий лучше всего подходит для пения, язык римлян — для войны, сирийский — для траура, еврейский — для красноречия, а ассирийский — для молитвы. Другие заявляли, что Бог говорил с Адамом по-испански, когда внушал ему знание Закона, согласно которому Адаму запрещалось вкушать плоды с древа познания добра и зла. Дьявол же разговаривал с Евой по-итальянски, чтобы убедить её в том, что вкусить плод нужно, несмотря на запрет. Адам же с Евой применяли французский в своих разговорах с Богом, стараясь оправдать своё непослушание и получить прощение. Месьё де Фюретьер заметил, что арабский язык самый обильный, латинский самый обобщающий (неточный: générale), французский самый нежный, испанский самый серьёзный, а германские языки самые грубые.

Occidental

Un imprudent amator
Un american cive fat, li die de Cristmas 1935, un promenada quel il va certmen nequande obliviar. Pro joca, e sin petir alcun autorisation, il ascendet sur un locomotive quel sta tot sol proxim un station. Il lansat it con su tot vitesse. Li aferes eat bon durant ott kilometres. Ma quande nor amator videt venir contra le un tren, il pensat que li expedition hat durat sat long. Il tande perceptet que si il conosset li arte far avansar li locomotive, il ignorat li maniere haltar it. Li mecanico e li calentero del tren, vidente li dangere, saltat ex li machine. Nor amator ne volet far li sam e il restat til li moment quande su locomotive venit chocar li tren. Li damages esset solmen material, ma li mann esset arestat e hodie il medita in cárcere pri li ínconvenientie exercir un mestiere sin har aprendet it.
Humoristica
Un yun adolescent invita su old tanta venient del rure a un representation de music-hall. Apen li cortine es traet ad supra quande li tanta capte li yun mann per li brass e forducte le rapidmen exter li teatre. In li strad, ella expresse su indignation:
-- Quant mal es ti organisation! ili leva li cortine mem ante que ti povri danseras es completmen vestit.

Отрывокъ изъ летописи о временахъ царя Ивана Васильевича Грознаго

[1565 год]
Челобитье же государь царь и великiй князь архiепископовъ и епископовъ принялъ на томъ, что ему своихъ измѣнниковъ, которые измѣны ему государю дѣлали и въ чемъ ему государю были непослушны, на тѣхъ опала своя класти, а иныхъ казнити и животы ихъ и статки имати; а учинити ему на своемъ государьствѣ себѣ опришнину, дворъ ему себѣ и на весь свой обиходъ учинити особной. А бояръ и околничихъ, и дворецкого, и казначеевъ и дьяковъ, и всякихъ приказныхъ людей, да и дворянъ и дѣтей боярскихъ, и столниковъ, и стряпчихъ, и жилцовъ учинити себѣ особно, и на дворцѣхъ на сытномъ, и на кормовомъ, и на хлѣбенномъ учинити клюшниковъ, и подклюшниковъ, и сытниковъ, и поваровъ, и хлѣбниковъ, да и всякихъ мастеровъ, и конюховъ, и псарей, и всякихъ дворовыхъ людей на всякой обиходъ, да и стрѣлцовъ приговорилъ учинити себѣ особно.
А на свой обиходъ повелѣлъ государь царь и великiй князь, да и на дѣтей своихъ, царевичевъ Ивановъ и царевичевъ феодоровъ обиходъ, городы и волости: городъ Можаескъ, городъ Вязму, городъ Козелескъ, городъ Перемышль два жеребья, городъ Бѣлевъ, городъ Лихвинъ, обѣ половины, городъ Ярославецъ и съ Суходровью, городъ Медынь и съ Товарковою, городъ Суздаль и съ Шуею; городъ Галичь со всѣми пригородки, съ Чюхломою, и сь Унжею, и съ Коряковымъ и съ Бѣлогородьемъ, городъ Вологду, городъ Юрьевецъ Поволской, Балахну и съ Узолою, Старую Русу, городъ Вышегородъ на Поротвѣ, городъ Устюгъ со всѣми волостьми, городъ Двину, Каргополе, Вагу, а волости: Олешню, Хотунъ, Гусъ, Муромское, селцо Аргунове, Гвоздну, Опаковъ на Угрѣ, Кругъ, Клинской, Числяки, Ординскiе деревни, и станъ Пахрянской въ Московскомъ уѣздѣ, Бѣлгородъ въ Кашинѣ, да волости Вселунъ, Ошту, порогъ Ладожской, Тотму, Прибужь.
И иные волости государь поималъ кормленымъ окупомъ, съ которыхъ волостей имати всякiе доходы на его государьской обиходъ, жаловати бояръ и дворянъ и всякихъ его государевыхъ дворовыхъ людей, которые будутъ у него въ опришнинѣ. А съ которыхъ городовъ и волостей доходу не достанетъ на его государьской обиходъ, и иные городы и волости имати.
А учинити государю у себя въ опришнинѣ князей и дворянъ и дѣтей боярскихъ, дворовыхъ и городовыхъ, 1000 головъ, и помѣстья имъ подавати въ тѣхъ городѣхъ съ одново, которые городы поималъ въ опришнину.
А вотчинниковъ и помѣщиковъ, которымъ не быти въ опришиинѣ, велѣлъ изъ тѣхъ городовъ вывести, и подавати земли велѣлъ въ то мѣсто въ иныхъ городѣхъ, понеже опришнину повелѣ учинити себѣ особно.