May 25th, 2021

Ведь всякое в жизни случается.

«Это — моя!»

И тут рядом слева от нас рвется мина. Впервые, с тех пор как я на фронте, проносится мысль: «Этомоя!» Вокруг сразу становится совершенно тихо и как-то даже мирно... Солдата моего убило. Моя помощь ему уже не нужна. Распрямляюсь. Делаю несколько шагов... По-прежнему кругом тишина. Но вдруг кто-то хватает меня и сдергивает с дороги в кювет. ЭтоЗацепин. «Вы ранены!»орет он мне в ухо. Я провожу рукой по лицуона вся в крови! Но я не только ранена, я — контужена и совершенно ничего не слышу. Вот что означала эта особенная как бы мирная тишина...

Потом мои «веснушки» как-то затянулись, но позже еще несколько лет осколки выходили по одному: сперва образовывался как бы прыщик с кусочком металла на макушке, потом он отваливался, не оставляя следа; последним, лет через десять, вылез осколок из верхней губы, оставив после себя небольшой шрам.

на командировочном предписании шифр

Собираюсь идти в политотдел, чищу сапоги и поднимаюсь снова на второй этаж, чтобы мне там поставили на командировочном предписании шифр (в армейском быту он называется «жучком» и представляет собой две периодически меняющиеся буквы в одном из верхних углов бланка командировочной). Жучки у нас ставит очень симпатичный человек, писарь Колдыбаев. Едва я успеваю подойти к его столу, как начинается обстрел. Несколько присутствующих офицеров, зашедшие в стройчасть по разным делам, бросаются к окнам посмотреть, что происходит на площади перед домом. Я советую им отойти, чтобы не поранило стеклами: более серьезной беды от мелких снарядов, рвущихся поблизости, я не предвижу. Тем временем Колдыбаев ставит мне шифр. И тут же посередине комнаты разрывается новый снаряд: Колдыбаев ранен в голову. Подброшен взрывной волной и напуган начфинон ползет на четвереньках по полу, а из носу у него течет кровь. Я стою, как вкопанная, на прежнем месте, ощущаю на лбу ожог и замечаю при прикосновении, что на его месте быстро вздувается здоровенная шишка! 6-й раз смотрю в глаза смерти. Настроение скверное. Убьют меня наконец. Ладновидно будет.

Доктор Озерская (откуда она только взялась?!) рядом, на площадке лестницы, перевязывает Колдыбаева, но он умирает у нее на руках. «Проникающее ранение», говорит она тусклым голосом.

срочный пакет