April 19th, 2021

опубликовал восемь лет назад

De locutione et eius Instrumentis liber

Hieronymi Fabricii ab Aquapendente
MDCI
P. 77

Unde solebat, ut audio, Carolus V.Imperator dicere, Germanorum linguam esse militarem: Hispanorum
amatoriam: Italorum Oratoriam: Gallorum nobilem. Alius vero, qui Germanus erat, retulit, eundem Carolum
 Quintum, dicere aliquando solitum esse; Si loqui cum Deo oporteret, se Hispanice locuturum, quod lingua
Hispanorum grauitatem, maiestatemque prae se ferat: si cum amicis Italice, quod Italorum Dialectos familiaris sit:
si cui blandiendum esset, Gallice; quod illorum lingua nihil blandius: si cui minandum, aut asperius
loquendum, Germanice; quod tota eorum lingua minax, aspera sit, ac vehemens.
 [Потому-то, насколько я знаю, Карл V говаривал: у германцев язык военный, у испанцев любовный, у итальянцев ораторский, у французов аристократический [nobilis]. А другой человек, сам по происхождению немец, сообщил, что этот же Карл V говаривал: если придется говорить с Богом, он будет говорить по- испански, так как испанский язык отличается вескостью [gravitas] и величавостью; если с друзьями, то по-итальянски, так как у итальянцев наречие свойское [familiaris]; если кого-то надо будет очаровать, то по-французски, так как их язык самый обольстительный; если же придется кому-то угрожать или говорить строго, то по-немецки, так как весь их язык угрожающий, строгий и злой [vehemens] (пер. Г. М. Дашевского).]

Это источник знаменитой фразы Ломоносова:
«Карл Пятый, римский император, говаривал, что гишпанским языком с Богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятелем, италианским — с женским полом говорить прилично.»
Французский и итальянский у него переставлены.

опубликовал десять лет назад

Отношение Карла Пятого к языкам
Dictionnaire historique et critique de Pierre Bayle.
nouvelle édition,
tome cinquième. Céa – Doriéus.
Paris
1820
586 pages.
Отношение Карла Пятого к языкам
Французский язык.
Жером Рушелли (Jérôme Ruscelli) утверждает, что Карл Пятый в такой степени владел французским языком что написал на этом языке записки о своём правлении. Странно, что они так и не вышли в свет, так как это сочинение перевёл на латынь Гийом Мариндо (Guillaume Marindo) с намерением как можно скорее его опубликовать. Брантом (Brantôme) пишет, что если бы такое сочинение увидело свет, имя автора привлекло бы к нему много покупателей, которых не остановила бы любая запрашиваемая за него цена. Так что это утверждение сомнительно. Ле Гилини (Le Ghilini) также приводит в подтверждение письма и манифесты Карла на французском, но их писали его секретари. Кроме того, Буур (Bouhours) упомянул бы об этом факте там, где он рассказывает о том большом уважении, которое Карл Пятый питал к французскому языку, а именно, он полагал, что французский прекрасно подходит для великих дел, и называл его государственным языком, по свидетельству кардинала Перрона (Perron). В «Истории войн во Фландрии», принадлежащей перу Страды (Strada), читаем, что когда Карл передавал свои владения Филиппу Второму в Брюсселе, он говорил по-французски. Можно ещё добавить слова Брантома, сообщавшего, что Карл Пятый из всех языков выделял французский как обладающий наибольшим величием и с удовольствием на нём говорил, хотя владел целым рядом других.
Испанский язык.
По свидетельству Отца Буура, Карл Пятый говаривал: «Если бы я желал говорить с дамами, я говорил бы по-итальянски; если бы с кавалерами, я говорил бы по-французски; если бы я захотел говорить со своей лошадью, я обращался бы к ней по-немецки; но для разговора с Богом я выбрал бы испанский». Далее Буур рассказывает, как в одной учёной компании один кавалер заявил, что в земном раю змей разговаривал по-английски, женщина говорила по-итальянски, мужчина по-французски, а Бог говорил по-испански. Один испанец говорил одному немцу, что немцы не разговаривают, а громыхают, как гром. Есть мнение, что Бог проклинал Адама по-немецки. Другие утверждают, что змей использовал притворство, свойственное испанскому, для соблазнения Евы.
Другой испанец говорил: «немецкий для солдат, французский для женщин, итальянский для государей и испанский для Бога». Согласно другому мнению, испанский подходит для командования, итальянский для убеждения, французский для извинения. Поэтому когда Бог высказывал запрет первому человеку отведать определенный плод, он говорил по-испански, когда Змей обманывал Еву, он пользовался итальянским, а Адам говорил по-французски, когда оправдывался в своей вине.


В тему:
http://magazines.russ.ru/zvezda/2009/6/zh17.html

не пишите сочинения, пишите "изложения"