April 1st, 2021

опубликовал восемь лет назад

Макаронический лимерик

Бакаки цхалши кикинебс. ბაყაყი წყალში ყიყინებს

«Ну вот, пришёл вам всем писец!» —

Подкравшись тайком,

Поймал их сачком

Лягушатник граф Жан де ла Мец.

Перевод:

Лягушки квакали в пруду.

«Я вас всех сейчас найду!» —

Подкравшись тайком,

Поймал их сачком

Лягушатник граф Жан де Руду.

Кларисса, или История молодой леди

Кларисса, или История молодой леди
Вчера написал о своей подруге (назовем ее Кларисса) и вспомнил, что у нее не было непосредственного начальника, так что ее опасения из-за возможного наказания выглядели необоснованными. Она была художницей, членом Союза художников, то есть на работу не ходила. Возможно, она опасалась, что у нее возникнут трудности с выставками. Она писала чудовищные (на мой взгляд) картины. Они не были абстрактными, так как там были фигуры, но стиль был чем-то средним между кубизмом и поздним Пикассо. К счастью, в своей комнате она ставила картины лицом к стене, так что можно было от них отдохнуть. На показ была выставлена обычно одна картина, которую она любила в данный момент. Мы посещали выставки, а однажды поехали в Новый Иерусалим. Гуляя вдоль речки, я захотел искупаться. Дело было ранней осенью, то есть не жарко. Кларисса не захотела лезть в воду. Я не желал мочить трусы, поэтому полез в воду голышом, попросив ее не подглядывать. Она, конечно, подглядывала, ибо как художник не могла не оценить  моего соблазнительного тела, на котором мышцы живописно перекатывались под загорелой кожей. Я занимался тяжелой атлетикой, достигнув третьего разряда. При весе 62 кг я поднимал 90 кг. Однако Кларисса никогда не предлагала мне ей позировать, я думаю потому, что она больше вдохновлялась фантазией, чем натурой.
Однажды пришел к ней под Новый год. Она достала бутылку коньяка, и я надеялся посидеть до утра за рюмкой без лишних зрителей. Выпили по первой. Тут зазвенел телефон. Ее друзья сказали, что они недалеко и могут зайти. Кларисса мигом схватила бутылку и спрятала подальше. На  мой удивленный взгляд ответила, что нечего их баловать, обойдутся. Зашедшие друзья предложили пойти на флейт (квартиру) тут недалеко. У одного из них шнурки (родители) были в отъезде, и можно было оторваться со вкусом. Хозяин квартиры был известный журналист. По стенам висели его фотографии из разных стран. Сын его был, как и следовало ожидать, полный раздолбай. Если бы я знал, что там ждет, не пошел бы. Из выпивки был только сухач и чистый спирт, который приходилось разводить водой. При разведении спирт нагревался. Пить было не очень приятно. Запивали сухачом. Помимо этого случая я пил спирт только с медиками. Почему они так его любили, осталось для меня загадкой. Пациенты забрасывали их хорошим коньяком, а они заливали в глотку спирт. Из закуски были запеченные в глине тухлые яйца из ресторана «Пекин». Кажется, я так и не решился их попробовать. Спирт разводили на кухне, а сидели на полу в коридоре вдоль стен и слушали индийскую музыку.
Точно не помню, почему разбежались. Виноват был, скорее всего, я. Вероятно, ляпнул что-нибудь откровенно про творчество Клариссы. Она плеснула в меня чаем из стакана, косплея либо Лютера, либо Маяковского, хотя он плеснул краску, а она всего лишь спитой чай. На меня попало мало, почти всё на дверь. Больше мы не виделись. Надеюсь, она неплохо устроилась в Перестройку, когда на Западе был всплеск интереса к русскому и советскому искусству.