July 29th, 2020

Отчим

До семи лет родным языком Розалинды был украинский. После семи лет к нему добавился русский. Отец погиб на фронте. Но до этого был плен, побег, штрафбат и форсирование Днепра. Мать Розалинды осталась одна с двумя дочерьми на руках. К счастью, в Москве у неё была бездетная двоюродная сестра. Она была рада взять на воспитание одного ребёнка. Мать отдала Розалинду.

Отчим с мачехой жили в издательстве, которое занимало несколько комнат на последнем этаже гигантского дома, называвшегося сто лет назад небоскрёбом. Туалет был общий с издательством, ванной не было, зато был общественный душ на первом этаже. Огромным преимуществом была возможность гулять, играть и делать уроки прямо на плоской крыше небоскрёба.

Отчим был земляком, то есть с Украины родом. В молодости ходил юнгой по Балтийскому морю. Потом окончил техникум связи. Во время войны служил в частях связи. Под его командой было двадцать девушек. Избалованный женским вниманием, он и после войны, хотя и женился, не забывал о том, что девушек и женщин много на этом свете. Будучи склонен к гулянкам, он и всех прочих людей подозревал в таких склонностях. Возможно, поэтому строго следил за поведением падчерицы.

Розалинда окончила школу с четырьмя четвёрками в аттестате. Камнем преткновения оказалась астрономия, а то бы могла получить серебряную медаль. В медучилище взяли без экзаменов. Как-то задержалась допоздна за изучением костей к завтрашнему экзамену. Отчим велел быть к шести. Хотела позвонить о задержке, но не нашла пятнадцатикопеечной монеты. Вернулась в восемь.

«Где ты была?» спросил отчим. Розалинда ответила, что готовилась к экзамену в училище. Подозревая в падчерице гадкие наклонности, отчим велел ей отправляться туда, откуда она пришла. Розалинда в слезах добрела до Крымского моста. Она стояла и глядела вниз, где в воде отражались городские огни. Казалось, слёзы долетали до самой реки. Розалинда отправилась к подруге, где её и нашла мачеха, устроившая мужу сцену.

Дисклеймер. Все события и персонажи в данном тексте выдуманы. Любые совпадения с существующими или существовавшими людьми, а также с действительными событиями совершенно случайн

Московское гостеприимство

Розалинда (имя изменено) была родом с Украины. Там у неё было много родственников и знакомых. Однажды (дело было в 90-х годах) ей утром позвонил дальний родственник Гриша и сообщил, что он сейчас в Москве и хотел бы зайти в гости. Розалинда ответила, что пусть заходит, но только она сейчас идёт на работу, а дома муж Гришу примет. Возвращается вечером и видит, что в прихожей три пары чужой обуви — одна мужская и две женских. Заходит в комнату и видит, что за столом трое гостей: Гриша и две девушки. Оказалось, что одна его подруга, а вторая подруга подруги. Гостей накормили, напоили, Розалинда думает, что надо бы и честь им знать, ибо дело к девяти вечера идёт. Самое время «зайду в гости» переходить в «нам пора».

Но гости никуда не ушли. Они приехали в Москву в поисках работы. Дома они последнее время малярным делом занимались. Розалинда обратилась к знакомому строительному менеджеру с просьбой взять их на работу. Он сказал, пусть спросит у них, что они конкретно делали. Ответили, что красили коровник, и коровы остались довольны. Ещё красили пионерлагерь, и пионеры тоже остались довольны. Менеджер сказал, что ему нужны только высококвалифицированные работники. Тогда Розалинда спросила на работе, не надо ли кому что покрасить. Одна сотрудница сказала, что ей надо побелить потолок. Четыре раза белили, а потолок всё пузырями. Хозяйка махнула рукой, заплатила, но больше никто не звал на работу.

Гости привезли с собой курицу, которую съели в первый же день, и крупу, которой хватило на два дня. Розалинда работала врачом в государственной больнице. Денег было в обрез. Купила на ужин 18 штук сосисок. Сама с мужем съели по одной, остальное умяли гости. Прожили так гости десять дней. Розалинда поняла, что надо что-то делать. Попросила мужа поговорить с ними, чтобы девушки отбыли пока на родину, а он пусть бы один искал работу. Гриша не захотел расставаться с ними, и все уехали вместе. Было такое впечатление, что затаили немного обиду.