June 1st, 2015

Dictionnaire comique

Dictionnaire comique, satyrique, critique, burlesque, libre et proverbial

Philibert Joseph Leroux,

Premier volume

Pampeloune

1786

К читателю

Подробно рассуждать о пользе словарей вообще столь же неуместно, как и о пользе фундаментов для зданий. Все признают пользу и тех, и других. Словари играют роль фундамента в библиотеках. В любой библиотеке, как только она достигает крупного размера, словари занимают важное место. Тем не менее, несмотря на такое явное предпочтение и постоянную необходимость к ним обращаться, я не вижу, чтобы их высоко ценили на практике. Обычно их рассматривают как подручное средство для учёных педантов и невежд. Словари покупают, их выставляют напоказ из модных соображений, но ими гнушаются пользоваться по причине самоуверенности. Они полны прямых и абсолютных наставлений, а люди стали столь тщеславны и самоуверенны, что их можно заставить оценить наставления только окольными путями, чтобы наставники не приписали себе все заслуги этого. Можно ли представить себе более нелепую причину гордыни? Разве старикам стыдно пользоваться тростью, облегчающею груз годов и выпрямляющею шаткость походки? Разве мы все не такие же старики, рискующие споткнуться в процессе обучения, чтения и даже обыденных разговоров, если откажемся от помощи словарей?
Avertissment
Il serait aussi mal-àpropos de faire un long discours sur l’utilité des Dictionnaires en général , que sur celle des fondemens par rapport à un édifice. Tout le monde convient de l’une comme de l’autre. Les Dictionnaires sont les pièces fondamentales des bibliothèques. Il n’y en a point , pour peu qu’elles soient considérables , dans lesquelles ils ne tiennent la première place. Cependant, malgré cette préférence apparente et les occasions continuelles où l’on est obligé d’avoir recours à eux, je ne vois pas qu’on en fasse un cas effectif. On les regarde ordinairement comme l’ouvrage du pédantisme & la ressource des ignorans. On les achète on les étale par mode & par ostentation , et on dédaigne d’en faire usage par crainte & par présomption. Ils sont remplis de leçons directes & absolués; & les hommes sont devenus si vains, & si entêtés d'eux-mêmes , qu’on ne leur sait plus goûter les préceptes qu’en les leur prèsentant d’une manière détournée , en sorte que ceux qu’ils instruisent puissent s'en attribuer tout l’honneur. Peut-on concevoir un orgueil plus mal entendu ? Les vieillards ont-ils honte de porter la canne qui soutient le poids de leur vieillesse , & assure leurs pas chancelans ? Ne sommes nous pas tous des vieillards exposés à faire autant de chûtes que de pas dans nos études , dans nos lectures , ou même dans nos entretiens familiers, si nous négligeons le secours des Dictionnaires ?

CHARLES-JAMES N. BAILEY

О масштабах взаимного непонимания можно судить по тому, что я ни разу не встречал преподавателя-англофона, обучавшего английскому языку в странах континентальной Европы в течение, как минимум, нескольких месяцев, который не заявил бы, что его или её английский был хотя бы раз поправлен местным «экспертом» (несмотря на то, что поправщик никогда бы не сумел поступить в те вузы, где получили дипломы, причём с отличием, поправляемые им преподаватели). 

The cultural significance of silence in Japanese communication

Takie Sugiyama Lebra
The cultural significance of silence in Japanese communication
Multilingua, Volume 6 (1987), Issue 4 (pp. 343-357)
It is in the light of such compulsive silence that we can better understand the function of aizuchi, back-channel signals generously supplied by the Japanese listener. The Speaker in conversation will be unable to continue to speak unless supported and encouraged by the listener's aizuchi [合槌] utterances signaling 'Go on, and then what?', which occur between words and phrases, many times within a sentence. The absence of aizuchi indicates the listener's hostility or distrust.2

В свете такого обязательного молчания мы можем лучше понять функцию айдзути [合槌], то есть сигналов обратной связи, щедро подаваемых японским слушателем. В разговоре говорящий будет неспособен продолжить речь, если слушатель не станет поддерживать его и поощрять выражениями айдзути [合槌], означающими «Продолжай, а дальше что было?», которые появляются между словами и фразами много раз в течение речи говорящего. Отсутствие айдзути указывает на враждебность или недоверие слушателя.

UPD
Common aizuchi include:

  • はい (hai?), ええ (ee?), or うん (un?) (yes, with varying degrees of formality)

  • そうですね (sō desu ne?) (I see.)

  • そうですか (sō desu ka?) (is that so?)

  • 本当 (hontō?), 本当に (hontō ni?), マジ (maji?), or (in Kansai) 本真 (honma?) (really)

  • なるほど (naruhodo?) (I see, that's right)


  • UPPD Вышеприведённое написание иероглифами я нашёл в старинном словаре. Сейчас чаще пишут 相槌.


Соллогуб

226

У исправного мужика должна быть всегда в наличности хорошая крытая изба с сараем, две лошади, одна корова, десять овец, одна свинья, десять кур, две телеги, двое саней, одна соха, одна борона, одна коса, два серпа, одна колода, две кадушки, один бочонок, одно решето, одно сито. Кроме того, если у него нет особой промышленности, то он в яровом и в озимом поле должен иметь по две засеянные десятины и выгон для скота. Изволишь ты видеть: есть все это у мужика — мужик исправен. Есть у него лошадка лишняя да клади две хлеба в запасе — мужик богат. Нет у него чего-нибудь из этого — мужик нищий.