April 24th, 2015

Соллогуб

55
У иного был брат фортепьянист, у другого дядя, третий сам играл на фортепьяно. «Концерты давать трудно, — говорили они, — для них много нужно издержек, а покрыть их нечем. Фортепьяно — инструмент такой обыкновенный». Если б Шульц играл на трубе, или на пятнадцати барабанах, или на каком-нибудь неслыханном инструменте, или если б он был слепым или уродом, то успеха ожидать бы можно, а фортепьяно можно найти в каждой кондитерской. Всего лучше, советовали ему самые благонамеренные, учить маленьких детей или играть для танцев. Шульц заговорил о своих сочинениях. Тогда его почли за сумасшедшего и перестали о нем заботиться. 

(no subject)

Auli Gelli Liber XII

Caput VII

Quam ob causam Cn. Dolabella proconsul ream mulierem veneficii confitentemque ad Areopagitas[НВ1] rejecerit.

1. Ad Cn. Dolabellam proconsulari imperio provinciam Asiam obtinentem deducta mulier Smyrnaea est. Eadem mulier virum et filium eodem tempore venenis clam datis vita interfecerat atque id fecisse se confitebatur dicebatque habuisse se faciendi causam, quoniam idem illi maritus et filius alterum filium mulieris ex viro priore genitum, adulescentem optimum et innocentissimum, exceptum insidiis occidissent. Idque ita esse factum controversia non erat. Dolabella retulit ad consilium. Nemo quisquam ex consilio sententiam ferre in causa tam ancipiti audebat, quod et confessum veneficium, quo maritus et filius necati forent, non admittendum inpunitum videbatur et digna tamen poena in homines sceleratos vindicatum fuisset. Dolabella eam rem Athenas ad Ariopagitas ut ad iudices graviores exercitatioresque reiecit. Ariopagitae cognita causa accusatorem mulieris et ipsam, quae accusabatur, centesimo anno adesse iusserunt. Sic neque absolutum mulieris veneficium est, quod per leges non licuit, neque nocens damnata poenitaque, quae digna venia fuit. Scripta haec historiast in libro Valerii Maximi factorum et dictorum memorabilium nono.


[НВ1]{C}{C}

Суду Ареопага подлежали дела о предумышленных убийствах, нанесении ран или увечий с целью лишения жизни, поджогах и отравлениях, окончившихся смертью (Арист. Аф. пол. 57; Дем. Пр. Аристокр. 22; Поллукс, VIII, 117). Ход судебного преследования преступника в Ареопаге был, в кратких чертах, следующий. После похорон убитого, при которых в знак того, что он погиб насильственной смертью, несли копье и затем втыкали его на могиле, ближайший родственник убитого подавал жалобу архонту-царю, ведению которого подлежали такие дела вследствие их религиозного значения. Царь начинал с объявления (prorrhsiV), чтобы убийца не являлся в храмы и на площадь, затем производил предварительное следствие (prodikasia) три раза в три следующие один за другим месяца, причем определял, какому суду подлежит дело (Ареопагу, эфетам или гелиастам), и только на 4-й месяц предлагал дело на суд. Закон требовал, чтобы один и тот же архонт довел процесс до конца; поэтому в три последние месяца в году нельзя было начинать процессов об убийстве.

Суд ареопагитов происходил только в три последние дня каждого месяца *, под открытым небом (чтобы присутствующие не осквернились, находясь под одной крышей с преступником). Стороны были приводимы к особой, весьма торжественной присяге: стоя на частях борова, быка и барана, принесенных в жертву, присягавшие обрекали себя на гибель, свою семью и род, если скажут неправду (Дем. Пр. Аристокр. 68). Обвинитель и подсудимый произносили (лично) по две речи, причем должны были говорить только относящееся к делу, без риторических прикрас и не действуя на судей просьбами или слезами. Они стояли при этом на двух необработанных камнях (argoi liqoi), — обвинитель на камне непрощения (liqoV anaideiaV), подсудимый на камне обиды (l. ubrewV). После первой речи всякий обвиняемый, кроме убийцы родителей, мог добровольным изгнанием избавиться от осуждения. На 3-й день ареопагиты постановляли приговор, руководствуясь, главным образом, своим внутренним убеждением, а не речами или свидетельскими показаниями. Признанный виновным в умышленном убийстве был приговариваем к смертной казни с конфискацией имущества, в умышленном нанесении ран — к изгнанию и конфискации имущества; при равенстве голосов подсудимый был оправдываем.

__________

Латышев В.В. Очерк греческих древностей

* Может быть, ночью (для того, чтобы судьи не видели выражения лиц ораторов, а только слышали слова их. Luc. Hermon. 64; De domo, 18).

Русско-немецко-французский разговорник

Русско-немецко-французский разговорник

Москва

1834

— Не сделаете ли вы мне приятность, сударь, ответив на вопрос о том, изучаете ли вы французский язык?

— Да, сударь, я уже год как изучаю сей красивый, простой и нежный язык.

— Вы только учитесь разговаривать или также и читать?

— Я бы с радостью научился читать, но не имею книг в достаточном количестве.

— А ваша любезная сестрица изучает ли также сей язык?

— Да, сударь, и при этом делает гораздо большие успехи, нежели я.

— Чем вы объясняете такой ея прогресс?

— Женщины вообще любят поговорить более мущин. Постоянная практика в разговоре оказывает им огромное вспомоществование в сем деле. Давно замечено, что дамы говорят все то время, когда бодрствуют, а есть и такия, что говорят даже и во сне.