April 19th, 2015

Die Ballade von "Tannhauser"

Die Ballade von "Tannhauser" oder "Tannhäuser" läßt sich in Bayern anhand schriftlicher Quellen weit zurückverfolgen. Die wohl älteste Melodie stammt aus der Zeit um 1500 und ist in der Bayerischen Staatsbibliothek in München verzeichnet. Unsere Melodie wurde in Kärnten aufgeschrieben und trägt Grundzüge dieser alten Melodie in sich. In der Textform besteht der Bezug zu einem Textflugblatt aus dem Jahr 1515, das in Nürnberg gedruckt wurde. Die Strophen haben sich im Gebrauch der Sänger verändert.


  1. Nun will ich aber heben an, / Tannhauser zu besingen, / und was er wunders hat getan / im Venusberg darinnen.

  2. Und wie er kam vor'n Venusberg, / da klopft er an die Pforte: / "Frau Venus, laßt mich freundlich ein, / mich verlangt nach diesem Orte!"

  3. Dort blieb er 7 Jahre lang / und lebt in Freud' und Liebe. / Ein Sünder wurde er genannt, / dem der Himmel verschlossen bliebe.

  4. Und als er lag unterm Feichtenbaum, / ein kleines Zeitl zu schlafen, / da sagt ein Stimm' wohl in dem Traum: / "Geh zum Papst auf Buß und Strafen!"

  5. Tannhauser macht sich auf die Reis, / nach Rom ist er gegangen, / auf daß er dort nach Reu und Beicht / will Ablaß und Gnad erlangen.

  6. Der Papst nimmt seinen Pilgerstab, / der sich vor Dürre spaltet: / "So wenig der Stecken grünen mag, / kannst Gnade du erhalten!"

  7. "Und wenn ich nicht zum Ablaß komm, / und keine Gnad mehr erhalte, / geh ich zurück in' Venusberg / und bleib bei ihr im Walde!"

  8. Es währt bis an den dritten Tag, / der Stab fing an zu grünen. / Der Papst schickt aus in alle Land: / Wo ist Tannhauser hinkommen?

  9. Tannhauser aber ging allein, / daß man ihn nicht kann finden, / auf hohen Berg bei einem Stein, / da beicht' er seine Sünden.

  10. Tannhauser, der ist nimmer hier, / ist schon im himmlischen Garten - / vielleicht tief drinn im Venusberg, / den jüngsten Tag zu erwarten.

  11. Drum sollt kein Papst, kein Kardinal / den Sünder nicht verdammen! / Der Sünder sei groß wie er will / Gott schenkt ihm Gnade - Amen!

Буза из-за плечевой

Буза из-за плечевой

Во время оно было принято срывать с места трудящихся и посылать в командировку вовсе не по их профилю. Как-то набрали работяг из Долгопрудного и Мытищ и послали на стройку коровника в Серебрянопрудский район. Если кто не в курсе, первые два пункта на севере области, а второй на самом юге в аппендиксе, заходящем не то в тульскую, не то в рязанскую область. Может возникнуть вопрос: там не было своих работяг? Были, но их послали на восток области.

И вот приехали командированные на место и обнаружили, что там очень плохо с досугом. Работа заканчивается часов в шесть, и что дальше делать? Пошли как-то впятером на танцы в местный клуб и получили там 3,14 здюлей от местных за приставание к местным же девушкам. Больше на танцы не ходили. Играли в футбол, в карты, метали ножи в двери туалета. Скука! Выпивки не было, так как начальство очень мудро не платило денег в период работы. Платили только закончившим срок командировки. Отъезжающие ставили, понятное дело, бутылку остающимся, но что такое бутылка на сорок человек?

И тут явилась она. Плечевая, которой надоело мотаться с дальнобойщиками. Она решила взять отпуск и отдохнуть от трудов неправедных. Ребята с радостью её приняли и предоставили койку в бараке. Уговор был такой: они ей крышу над головой и трёхразовое питание, а она ублажает всех, кого пожелает. Это были честные пацаны, они не хотели насилия или принуждения, поэтому выбор был за ней. Ясное дело, что одним доставалось ласки побольше, другим поменьше, но все остались довольны.

Но вдруг случилась заминка. Пришёл к ней на ночлег командир отряда, а она ему от ворот поворот. Чужая душа потёмки, причину такого нерасположения понять трудно, но факт остаётся фактом — облом. И затаил он злобу, и задумал коварную месть. В обед, когда все собрались, он дождался ухода плечевой (она уходила сразу после еды, чтобы вздремнуть и набраться сил, ибо ночью ей было не до сна). И объявил он, что у них важное задание, они должны в срок закончить строительство коровника. Гостья отвлекает от работы, бойцы идут не выспавшись на работу. Посему приказ: плечевую сегодня же отправить по месту её работы, то есть на трассу. Ребята пытались уговорить командира оставить  её хотя бы до утра, но он упёрся, сукин сын! Скрепя сердце, двое отправились её провожать.

Теперь бойцы затаили злобу. Хотели избить командира до потери сознания. К счастью, обратились ко мне за советом. Я там был единственный интеллигент с высшим образованием. К тому же был случай, после которого они меня зауважали (но это отдельная история). Я согласился с ними в том, что командир имеет власть только на работе, а на досуге он не начальник, но стал их отговаривать от планов мести, связанной с физическим насилием. Я им сказал, что от избиения командира они получат, конечно же, моральное удовлетворение (не уверен, что они поняли значение этого словосочетания), но их сразу же задержат, обвинят и накажут, ибо спрятаться им негде, а здесь и по месту их работы всё про них известно. Так что подождите до окончания стройки, а там что-нибудь придумаете.

Всё когда-нибудь заканчивается, включая стройку. Построили коровник, получили деньги. Собрались проучить командира, но он, подлец, предвидел развязку и отбыл раньше всех. Ребята напились, захотелось подвигов и расплаты за отнятую подругу. А что делать? Решили поломать всё, что построили. Работы были в основном бетонные. Сокрушить бетон намного труднее, чем из него построить. Разбили окна в коровнике, но их там мало и они совсем маленькие. Разбили окна в бараке. Перевернули шконки в бараке. Хотели разломать мойку с умывальниками, но оказалась крепко сделанной. Пьяные и полные сил отправились к автобусной остановке, чтобы отбыть на родину. На остановке набрали осколки кирпичей и изрисовали стены неприличными надписями.

В общем, большого кровопролития не получилось.