November 28th, 2014

Плохо видящий эскстрасенс

корми свою собаку и своего ребёнка

38. - Chi dà  del pane a cani altrui,
Spesso viene abbaiato dai sui (suoi).
lt. - Qui canem alit exterum, huic praeter lorum nil fit reliquum.
fr. - Il fait mal nourrir autrui enfant, Car il s'en va, quand il est grand.
sp. - Quien da pan a perro ajeno,
Pierde el pan y pierde el perro.
Brasa en el seno
Lo que cria hijo ajeno.
td. - Wer fremden Hund anbindet, gewinnt nichts als den Strick.
An fremden Kindern und Hunden hat man das Brot verloren.
in. - He that keeps another man's dog, shall have nothing left him, but the line.
Put another man's child in your bosom,
And he'll creep out at your elbow.

Что за вино?

В  Оппенгейме,  курфальцском  городе,  мы  завтракали  и  пили  славное ниренштейнское вино, которое, однако ж, показалось мне не  так  хорошо,  как гохгеймское. 
UPD 

Nierstein Wine

Nierstein is a famous wine-growing town in Rheinhessen, Germany. It sits on the banks of the Rhine river between Mainz and Worms, to the north-west of Oppenheim. This area is the second-largest wine-growing center in Rheinhessen, with 1935 acres (783ha) planted invines. Of these, the vast majority are white wine varieties, with Riesling dominating the best sites.

It is impossible to talk about Nierstein wine without mentioning the Rheinterrasse sub-region's famed Roter Hang (Red Slope). The iron-rich clay and sandstone soils of the slope give the formation its name, and are prized for the influence they exert on local vineyards. Typical descriptors used in conjunction with Nierstein wines are 'fragrant', 'delicate' and 'mineral', all of which can be attributed to the wines' ancient and unique terroir.

Нахальный пострелёнок

Нахальный пострелёнок

(черновик к «Донским рассказам»)

Курень Лусновых  в самой середине хутора. На базу сломанная лобогрейка. Дырявый горшок гордо возвышается на плетне. Кочет с выщипанным хвостом деловито топчет курицу. Семейство вечеряет. Глава семьи, чубатый машлаковатый казак Афоня, забросив за спину нечёсаную бороду, первый погружает грязную деревянную ложку в глиняную миску с куриной лапшой. Младший сынишка Афони Федотка робко протягивает тонкую ручонку с ложкой к миске. Афоня молча выливает полную ложку горячей лапши на голову сынишки. Тот ревёт благим  матом от боли.

— Не лезь раньше матери, чадунюшка, — ласково, но внушительно пеняет отец.

Силантьевна, осмелев, нацеливается ложкой с выщербленным черенком на миску. Афоня со всего маху бьёт жену по лбу ложкой.

— Дай-ка, старая, сперва я лапши отведаю, — намекает Афоня.  Жена затаивает обиду на мужа.

Старший сын Кондрат не осмеливается отведать лапши после случившегося. Он замышляет бегство к красным, которые стоят за Доном. Отец догадывается о склонности сына и охаживает старшего плёткой по спине, не вставая с места. В немытой бороде Афони застряли куски курятины. На воротник свисают жирные складки шеи. На грязной гимнастёрке погоны подхорунжего.

— Хватит дурака валять, вражина, — упрекает отец  Федотку. — Поезжай в ночное ныне, коров выгулять.

Собрав коров, Федотка гонит их на хуторской выгон. Кондрат тем временем набирает полную торбу бурсаков и приторачивает её к седлу старой кобылы. Одним махом вскочив на седло, пускает кобылу намётом.

Силантьевна принимается за ремонт парадного мундира мужа. Афоня замечает, что жена зашивает дырки белыми нитками. Молча выхватывает шашку и бьет жену по голове баклановским ударом, с оттягом. Силантьевна ласково улыбаясь, благословляет мужа и тихо отходит к праотцам.

Тем временем Кондрат стал своим у красных. Его обучили политграмоте, и он точно знает, что надо всё у богачей отнять и поделить. Решил начать с отца. Ночью отправляется в родной хутор, переодевшись нищенкой.

— Подай, милый, на пропитание погорельцам, — просит нищенка Кондрат у отца.

Щедрый к чужим, Афоня подаёт копеечку.

— Ах, вот ты какой! — восклицает переодетый сын. — А мне, бывалоча, лапши жалел!

Выхватив из-под лохмотьев маузер с надписью «За доблестное уничтожение врагов пролетариата», Кондрат выпускает всю обойму в отца. Афоня падает, обливаясь кровью. Белые ошмётки мозгов разлетаются по базу.

В это время домой из ночного возвращается Федотка. Увидев случившееся, он хватает вилы и всаживает их в бок брату. Кровь бьёт из раны, заливая весь баз. Внутренности синего цвета вываливаются на землю. Федотка задумчиво смотрит на трупы отца и брата.

«Ну вот, теперь я буду в доме хозяином», — размышляет мальчонка.

С приходом красных Федотку выбирают в председатели. Быстро идёт он в гору.

— А жизнь-то налаживается! — не устаёт повторять он на собраниях.