June 17th, 2014

Трактат о работе переводчика

Трактат о работе переводчика

(Автореферат диссертации)

Работа переводчика включает три стадии.


  1. Поиск заказа. Это очень трудная и тяжелая стадия. Приходится затрачивать много сил, нервов и времени. В случае удачи переходим ко второй стадии.

  2. Выполнение собственно перевода. Очень приятная и полезная стадия. Сплошное удовольствие. Некоторые переводчики, чтобы избежать первой стадии, устраиваются на постоянную работу. На постоянной работе полная зависимость от начальства. Прилежание и упорство никак напрямую не связаны с оплатой. Последняя определяется доброй волей начальства. Но некоторым постоянная работа нравится. О вкусах не спорят. Наверное, им приятно ходить на работу, чтобы пообщаться в курилке, показать обновки и посплетничать.

  3. Выбивание денег из заказчика. Иногда эта стадия еще труднее, чем первая. Если заказчик не хочет платить и если у переводчика нет крыши (а откуда у переводчика крыша?), приходится выполненную работу занести в документ под названием «Счет прибылей и убытков», а именно в ту его графу, где ни словом не упоминаются прибыли, а речь идет исключительно про убытки.

Выводы

Переводчик должен сделать выбор между двумя возможностями:


  1. Ходить на работу.

  2. Зарабатывать деньги.

Использованная литература

Никакие книги не трактуют данные вопросы. Вся работа выполнена на основании исключительно собственного горького опыта.

ожидающий

Man könnte sagen, der Nichts-als-Wartende gleiche einem Fresser, dessen Verdauungsapparat die Speisen, ohne ihre Nähr- und Nutzwerte zu verarbeiten, massenhaft durchtriebe. Man könnte weitergehen und sagen: wie unverdaute Speise ihren Mann nicht stärker mache, so mache verwartete Zeit nicht älter. Freilich kommt reines und unvermischtes Warten praktisch nicht vor.

Азия поглощает нас. Куда ни глянь, везде татарские лица.

Asien verschlingt uns. Wohin man blickt: tatarische Gesichter.
Dschingis-Khan,« sagte er, »Steppenwolfslichter, Schnee und Schnaps, Knute, Schlüsselburg und Christentum
Чингизхан, волчьи глаза, снег и водка, кнут, Шлиссельбург и христианство.

В мире книг

В мире книг

— А знаешь, я в нашем магазине разочаровалась.

— Почему?

— Да начальница больно придирчива. То не так, да это не эдак. Ну да ладно, поработаю немножко, книжек соберу, а там видно будет. А что это за Эдик, что он о себе воображает?

— Да он ничего мальчик, только всё чего-то бегает, суетится, на месте не посидит.

*******************

— Что это у вас, Гоголь? Покажите, пожалуйста.

— Это марксовское издание.

— Какая старая! Вся разваливается.

— Это восьмой том, тут есть «Арабески»…

— А Омара Хайяма у вас нет?

— К сожалению, нет.

— Какую это книгу у вас сейчас продавали, я видел, как товарищ выносил.

— А кто автор этой книги?

— Вы знаете, я не заметил, но обложка очень красивая, жёлтого цвета. У вас такие ещё остались?

— Боюсь, что нет, а вам очень нужно?

— Да, конечно, я ведь собираю книги, а вы знаете, как сейчас трудно с книгами.

— Ты помнишь, старикашка к нам всё приходил, ну, у него ещё щека дёргается?

—  Да, помню, по-моему, я его и сегодня видела. Зачем он приходил?

— А это он жаловаться приходил. У него, видишь ли, книги не берут, а они очень ценные, он хотел бы их сдать, а деньги отправить в фонд мира.

— Вот чудак, сдал бы сразу книги в фонд мира и не мучался.

— За эту дадим семь пятьдесят. Согласны?

— Да ведь это собрание лучших японских авторов, тут и Акутагава есть, и другие знаменитости.

— А я, молодой человек, по-японски не понимаю, а книги мы оцениваем не по содержанию, а по каталогу. Семь пятьдесят, больше дать не могу. Согласны?

— Ну девушка, ну согласитесь, что это очень мало, да таких книг в Москве раз-два и обчёлся. Ну прибавьте хоть немного.

— Ну ладно, бог с вами, поставлю десять.

— Вот спасибо!

— У вас есть теологическая литература?

— Какая? Биологическая?

— Нет, теологическая.

— Геологическая?

— Те-о-ло-ги-чес-ка-я.

— А я такого слова не знаю!

— Ну, это про религию…

— Не держим!

**********************

— У вас есть Чёрный или Белый?

— Ну что вы! У нас ведь не булочная, а книжный.

— Смотри, как смешно написано: онтология!
— А что не так?
— Ну как же, надо же писать «антология!»

Где много пространства, там много и времени

Haben Sie nie bemerkt, daß, wenn ein Russe ›vier Stunden‹ sagt, es nicht mehr ist, als wenn unsereins ›eine‹ sagt? Leicht zu denken, daß die Nonchalance dieser Menschen im Verhältnis zur Zeit mit der wilden Weiträumigkeit ihres Landes zusammenhängt. Wo viel Raum ist, da ist viel Zeit, – man sagt ja, daß sie das Volk sind, das Zeit hat und warten kann.