October 29th, 2013

1834

Первыя мѣста въ числѣ дѣйствующихъ нашихъ Поэтовъ занимаютъ Крыловъ и Пушкинъ. Жаль, что къ нимъ нельзя приложить рецепта Репетилова: ­Писать, писать, писать!

­Крыловъ изрѣдка выдаетъ свои новыя Басни. Пять было напечатано въ Новосельѣ. Надѣемся, что и Баблiотека для Чтенiя будетъ украшаться ими. Крыловъ, какъ человѣкъ умный, не довѣряетъ самъ себѣ, и на старости боится славы Архiепископа Гренадскаго. Мнѣ кажется, что это опасенiе напрасное.

Не говоря о поэтическомъ талантѣ его, который ни мало не увялъ съ лѣтами, замѣтимъ, что и самый родъ его стихотворенiй менѣе другихъ подверженъ влiянiю лѣтъ. Воображенiе, чувство, пламя лирическое могутъ потухнуть съ летами, но светская наблюдательность, умъ, прелесть разсказа не ветшають въ человѣкѣ съ дарованiемъ.

­Пушкин, Протей въ Словесности, своенравный, прихотливый, какъ сама Поэзiя, играль въ этомъ году однѣ прелюдiи, капризы. Мы ждали увертюры, ждали чего нибудь бòльшаго, важнѣйшаго, но не дождались, и, подобно Султану Мустафе, восхищавшемуся настройкою инструментовъ своей капеллы, повторяли: и это хорошо! и это мило! — Къ Пушкину, болѣе нежели къ кому нибудь другому, можно отнести сказанное нами объ участи нашихъ Поэтовъ. О немъ будутъ говорить: онъ был въ свѣте, и свѣт его не понялъ.

[автор: Н.Греч]