February 6th, 2013

Как я варил борщ

Как я варил борщ

Френд сообщил о том, что сегодня утром сварил борщ. Это напомнило мне мою попытку отличиться на поприще кулинарии. Лет сорок назад решил разнообразить свой обед и заменить борщом обычное для меня в те времена пиво с грудинкой . Взял кулинарную книгу и по ней сварил борщ. Сам попробовать не успел. Пришла в гости сестра. Налил ей тарелку. Она попробовала первую ложку, скривилась и в ужасе спросила: «Что это?» Я показал рецепт в книге. Там было сказано, что для сохранения цвета борща надо добавить уксус. Оказалось, я вместо уксуса добавил эссенции. Борщ остался несъеденным. Более я не делал попыток испробовать себя в поварском искусстве.

Вывод: я и кулинария две вещи несовместные.

Библиотеки

Библиотеки

Власть времени сильней заключена в рядах страниц на полках библиотек… (это был эпиграф)

Как завзятого читателя меня всегда привлекали библиотеки.

Сначала про заморские. Где-то прочитал, что в Нью-Йорке любой бомж может зайти в библиотеку, и никто у него не потребует документов. Врут, конечно, буржуи. Френд пишет, что в норвежском универе, где он учился, библиотека открыта круглосуточно, хоть спи там. Никакой записи туда нет. Зачем отдельно записывать студента или преподавателя в место, входящее составной частью в университет? Френду врать нет никакой корысти, но если кто-нибудь поправит или что-то добавит, буду благодарен.

У советских российских, как известно, собственная гордость, поэтому теперь про родное. В МГУ построили типа библиотеку, но попасть туда даже сотрудникам и студентам трудно, почти невозможно. Об этом написал журналист, чью статью немедленно принялся дезавуировать достопочтенный френд, работающий в системе. Понятно, что им движет корпоративная этика. Но в двух эмгушных блогах развернулась дискуссия, в которой приняли участие студенты и преподаватели МГУ. Вывод на основании их мнений такой: попасть туда трудно, заниматься там трудно, да и делать там нечего. Намного проще попасть и легче заниматься в РГБ или Иностранке. Даже от профессоров МГУ требуется какая-то бумага от начальства, позволяющее проникнуть в это секретное место. Ознакомившись с правилами записи, я понял, что мне, например, не попасть туда никогда. Лица, не имеющие отношения к МГУ, могут записаться только с бумагой с места учёбы или работы. Бумага должна оправдать желание этих лиц туда попасть. А пенсионеры гуляйте мимо.

Līber and Liber (with short i)

Līber, free. For luber, as we find Libet and Lubet. Libens and Lubens.

Liber (with short i), the inward bark or rind of a tree. And, as this was used for writing on, liber came to signify a book, volume. For leber, which Quintilian states was the ancient word.

(from An etymological dictionary of the Latin language. By Rev. F.E.J.Valpy, A.M.)

Those are different roots.

Приключения слова

В сочинении английского автора 18-го века упоминаются следующие растения:

«thin potations of water-lilies[водяная лилия, кувшинка] and purslane[портулак] — to which he added a pinch of snuff of the herb Hanea;».

Травы Hanea не обнаружено ни в одном из английских словарей. Отсутствует даже в Оксфордском словаре, хотя там в принципе должны быть включены все слова из всех классических авторов. Комментаторы никак не объясняют это слово.

Гугль дал ссылки, кроме сочинения нашего автора, на Роберта Бертона. Бертон упоминает это слово в цитате из Элиана, но не сообщает точного местонахождения: Those Athenian women, in their solemn feasts called Thesmopheries, were to abstain nine days from the company of men, during which time, saith Aelian, they laid a certain herb, named hanea, in their beds, which assuaged those ardent flames of love, and freed them from the torments of that violent passion (Anatomy of Melancholy, Memb. V. Subsect. I.).  

Латинские переводы Элиана не помогли найти это слово. Тогда стал искать по Тесмофориям, упомянутым Бертоном. Тесмофории вывели на искомое место у Элиана. Вот это место (Aeliani de historia animalium libri XVII, Liber IX, Caput 26):

Ἐλαύνει δὲ ἰσχυρῶς τοὺς ὀφεῖς ἔνδροσός τε καὶ νοτερὰ καλαμίνθη φασὶ καὶ ἄγνος. τοῦτόν τοι καὶ ἐν Θεσμοφορίοις ἐν ταῖς στιβάσι τὰ γύναια τὰ Αττικὰ ὑποστόρνυται. καὶ δοκεῖ μὲν καὶ ἐχθρὸς εἶναι τοῖς δακέτοις ἄγνος, ἤδη δὲ καὶ ὁρμῆς ἀφροδισίου κώλυμά ἐστι, καὶ ἔοικε τό γε ὄνομα λαβεῖν ἐντευθεν. δέδοικε δὲ ἄρα τὰ αὐτὰ δάκετα καὶ τὴν καλοῦν λιβανωτίδα πόαν.

Для тех, кто полагает, что Graecum est, non legitur, даём латинский перевод:

Serpentes valide abigit nepeta irriguis gaudens locis et agnos. In Atheniensium thesmophoriis Atticae mulieres agni foliis cubilia substernunt; quae et serpentibus sit infesta , et simul existimetur ab appetitione Veneris prohibere, inde nomen traxisse videtur. Herbam etiam libanotida nuncupatam serpentes extimescunt. (Rud. Hercher)

Как видим, у Элиана вместо Hanea применяется γνος. Liddell сообщает об этом слове следующее:

γνος . , Att. (Heind. Plat. Phaedr. 230 B), = λγος [ива], a willow-like tree, the branches of which were strewed by matrons on their beds at the Thesmophoria, vitex agnus castus (still called γνεα), h. Horn. Merc.410, Chionid. "Hp. 2, ubi v. Meineke, cf. Arist. H. A. 9. 40, 49. (It was associated with the notion of chastity from the likeness of its name to γνς, , ν.)

Слово найдено, но остаётся вопрос: каким образом γνος превратилось у Бертона в Hanea? Если бы у Элиана использовалась форма γνεα, можно было бы обнаружить некоторое сходство, но среди разночтений сочинения Элиана такой формы нет. Вопрос открыт.