klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Categories:

Сравнение двух переводов

Сравнение двух переводов
Влюбленный думает, гадает
     И сам с собою рассуждает:
     «Нет, я, конечно, сумасброд,
     Во мне безумье верх берет.
     Опасней в мире нет недуга.
     Смертельно ранил я супруга
     И завладеть хочу вдовой.
     Вот замысел мой бредовой!
     Казнить она меня мечтает.
     Какую ненависть питает
     Она ко мне сегодня! Да,
     Однако женская вражда
     В один прекрасный день минует.
     Мою красавицу взволнует
     Иная пылкая мечта,
     У каждой дамы больше ста.
     Различных чувств одновременно.
     Меняются они мгновенно.
     Нельзя надежду мне терять,
     Фортуне лучше доверять.
     Не знаю, что со мной творится,
     Любви готов я покориться.
     Ослушник был бы заклеймен.
     До самого конца времен
     Все говорили бы: предатель!
     Так помоги же мне, создатель!
     Благословляю госпожу,
     Навеки ей принадлежу.
     Скорей бы мужа позабыла,
     Скорей бы только полюбила
     Лихого своего врага.
     О, как она мне дорога!
     И я врагом ее считаюсь?
     Оправдываться не пытаюсь.
     Ее супруг был мной сражен.
     Прекрасней нет на свете жен,
     Красавиц краше не бывает.
     Когда Любовь повелевает,
     Не подчиниться — стыд и срам.
     Мою любовь я не предам.
     Любви смиренно повинуясь,
     Я говорю, не обинуясь:
     Ей друга не найти верней.
     И пусть я ненавистен ей,
     На ненависть я отвечаю
     Одной любовью и не чаю
     Иной награды, лишь бы мне
     Служить пленительной жене.
     Зачем она себя терзает
     И как, безумная, дерзает
     Рвать золотистые власы,
     Подобной не щадя красы?
     Нет, не со мной она враждует.
     Она как будто негодует
     На собственную красоту.
     Ее счастливой предпочту
     Увидеть, если так прекрасна
     Она в тоске своей напрасной.
     Зачем она себя казнит
     И не щадит своих ланит,
     Желанных, сладостных и нежных,
     И персей этих белоснежных?
     Мою красавицу мне жаль.
     Конечно, никакой хрусталь
     С прозрачной кожей не сравнится.
     Натура — божья ученица.
     Однако что и говорить!
     Решив однажды сотворить
     Прекрасное такое тело,
     Натура бы не преуспела,
     Когда бы, тварь свою любя,
     Не превзошла сама себя.
     Бог сотворил своей рукою
     Мою владычицу такою,
     Чтобы Натуру поразить
     И сердце мне навек пронзить.
     Тут сомневаться неприлично.
     Не мог бы сам господь вторично
     Такое чудо сотворить.
     Нельзя шедевра повторить».
Терзался он: «Безумец я,
Стремлюсь к любви недостижимой...
Ведь мной убит ее любимый
Супруг — ужель простит она?
Нет, гнева правого полна,
Сейчас лишь может ненавидеть
Того, кто смел ее обидеть.
Но я сказал «сейчас»—и прав:
Ведь переменчив женский нрав.
Печаль, что нынче сердце гложет,
Со временем пройдет, быть может.
О да, тоска пройдет потом —
Безумье сомневаться в том!
Бог обратит в весну ненастье,
И я вверяюсь дивной власти,
Коль хочет этого любовь.
Любви вовек не прекословь:
Иль ты ее покорный пленник,
Иль вероломный ты изменник,—
Тогда, клянусь (и всяк мне верь),
Тебе закрыта к счастью дверь.
Но я — я верен ей, волшебной:
Люблю, хоть дама мне враждебна.
Врагом ей стать и не страдать —
Не значит ли Любовь предать?
Да, я люблю, Любви покорен,
И, так как в страсти я упорен,
Из уст ее услышу «друг».
Но нет!.. Убит ее супруг,
Она во мне убийцу видит
И справедливо ненавидит...
Но разве я и впрямь ей враг?
Я друг ее, да, это так!
Я мук таких не ведал страстных:
Мне жаль ее волос прекрасных,
Что ярче золота блестят, —
Тоска и грусть меня томят,
Когда она их рвет в безумье.
Я полон горького раздумья,
Когда, безмерен и глубок,
Из глаз ее течет поток,
Струятся слезы дни и ночи...
И все ж моей любимой очи
Прекрасны — лучших в мире нет.
Их слезы мне затмили свет...
Меня не столь бы огорчали
Ее рыданья, но в печали
Терзает все лицо она,
А в чем же, в чем его вина?
Я тоньше черт, свежее кожи
Не видел никогда, мой боже!
Мне больно, не могу вздохнуть,
Когда она, сжимая грудь,
Ее терзает, не жалея,
А грудь, прелестная лилея,
Блестит, как перлы, как хрусталь...
Какая буйная печаль!
Мой бог, зачем безумства эти?
Ведь рук ее нет краше в свете,
Зачем же их ногтями рвать
И, в грудь вонзая, изнывать?
Как в радости она прекрасна,
Раз так мила в печали страстной!
Да, я клянусь, — ее черты
Таят безмерность красоты!
То истина, а не химера:
Превзойдена природой мера!
Иль без природы обошлось?
Откуда ж это все взялось?
Ах, совершенство форм такое
Бог создал собственной рукою,
Чтоб поразить природу им,
Природа ж мастерством своим,
Пускай бы напрягла все силы —
Не повторила б образ милый.
А если б вздумал сам творец
Создать такой же образец,
То повторить свое созданье
И он бы не был в состоянье».
Tags: перевод, французская литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments