klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан (klausnick) wrote,
klausnick/莫罗佐夫·尼科莱/профан
klausnick

Category:

Приключения матушки Евгении

Приключения матушки Евгении

Часть 1

Матушка Евгения заканчивала уборку храма. Вытряхивая коврик, покрывавший солею, матушка услышала, как что-то выпало из него, покатилось по полу и, зазвенев, замерло на месте. Матушка наклонилась, стараясь отыскать подслеповатыми глазами этот предмет. Ничего не обнаружив, матушка встала на колени и принялась шарить руками по полу. Тщательные поиски увенчались успехом. Предмет оказался рублём. Матушка рассматривала некоторое время свою находку, стараясь припомнить, не уронила ли она этот рубль сама. Нет, решила она, никогда у меня не было таких денег. (Матушка кормилась в трапезной церкви, а одевалась в соседнем католическом храме.) Кто же мог уронить такую большую сумму? — терялась в догадках матушка Евгения. “Верно, это миллионщик Фёдор с пятого этажа”, — решила она, ибо никого другого из богачей не знала. Положив рубль в карман, матушка отправилась домой в Брюсов переулок. Подходя к дому, матушка заметила, что синий “Бьюик” Феди как-то странно наклонён. Приглядевшись, она увидела, что под правым задним колесом находится какой-то предмет “типа” спичечной коробки. “Понятно!” — подумала матушка, — “Это бомба!” Матушка тут же приняла решение — срочно позвонить богачу Фёдору и сообщить ему о рубле и бомбе. Торопясь попасть домой, матушка споткнулась о ступеньку и сильно ударилась коленом.

— Вот незадача! — выругалась матушка. (Это было самое сильное её ругательство.) Кое-как доковыляв до второго этажа, матушка стала звонить в звонок, но никто не открывал. Она вспомнила, что утром все остальные жильцы собирались на дачу. Порывшись в дырявом кармане, матушка обнаружила ключ, но не нашла найденного в храме рубля!

Вот незадача, прости Господи! — выругалась опять матушка. Читатель может подумать, что матушка Евгения была страшной ругательницей, но надо ведь сделать скидку на то, что не каждый день бывает столько неприятностей сразу — находка рубля, потеря рубля, бомба и травма ноги! Что же теперь делать? Я должна вернуть Феде рубль, во что бы то ни стало! Матушке ничего другого не пришло в голову, кроме того, что надо написать объявление о пропаже рубля и повесить его в подъезде — вдруг кто-нибудь найдёт и вернёт его ей — матушка верила в честность жильцов подъезда и в честность людей вообще.

“Нашедшего рубль в подъезде настоятельно просим вернуть в квартиру №6” — гласило объявление.

После этого матушка Евгения принялась названивать Феде, чтобы сообщить ему о бомбе. Дома Феди не оказалось, а его домочадцы как-то не очень серьёзно отнеслись к известию о подложенном взрывном устройстве. Но благодарили за заботу очень горячо. Лишь выполнив свой общественный долг, матушка Евгения занялась своим коленом. Завязывая пораненное колено розовым рукавом от шелкового платья, в котором ещё каких-нибудь пять лет тому она щеголяла в столице и в провинции, матушка Евгения услышала какой-то шум за окном, как будто что-то взорвалось на тротуаре. Не довершив процесс наложения повязки, она подскочила к окну и увидела, что на тротуаре валяется нечто разбитое вдребезги, напоминающее чемодан, из которого вывалились какие-то шмотки. Матушка немедленно бросилась вон из квартиры номер шесть на улицу. Там она увидела, что вслед за чемоданом вывалился человек кавказской национальности. Матушка Евгения подошла к нему и спросила, не требуется ли ему помощь. “Гамарджоба генацвале!” выругался человек кавказской национальности. Поняв, что это у него от боли, матушка выхватила из дырявого кармана мобильник и громко прокричала в него: “Караул!” Не прошло и часа, как из восемьдесят третьего отделения прибыли бравые ребята во главе с усатым капитаном — специалистом по брюнетам. Набросившись на бандита, бравые ребята отвезли его в Гранатный переулок, а матушке Евгении объявили благодарность за бдительность.

Выполнив свой христианский долг, матушка Евгения побежала проверить, что там происходит с подложенной под автомобиль миной. Из-под машины слышалось таинственное тиканье. “Быть беде!” — подумала матушка Евгения и снова бросилась в квартиру Феди. На этот раз он оказался дома и принял известие о мине всерьез. Поблагодарив матушку, он немедленно отправился по знакомым в доме с просьбой одолжить ему пару-тройку тысяч зеленых для того, чтобы спастись от минной опасности. Все более-менее богатенькие в доме откликнулись на Федин крик о помощи и наделили его таким количеством федеральных резервных нот, что ему ничего не оставалось делать, как смыться с этими купюрами куда подальше.

А что же матушка Евгения? Совершив такое огромное количество добрых дел, она бегом побежала в католический магазин “Паулина” за литературой и записями служб в храмах всего мира. Нагруженная покупками, матушка захромала домой. По дороге она раздала всю сдачу встречным мужикам, просившим денег на ремонт храмов, монастырей, приютов, кладбищ, часовен, святых источников и церковных хоров. Подходя в дому и доставая из дырявого кармана ключи от дома, матушка обнаружила, что она по ошибке прихватила кассу “Паулины”. Повернув назад, матушка пустилась бежать в магазин еретиков-католиков. Там она застала всех служащих в слезах, так как они были расстроены потерей кассы с деньгами (очень большими). Не заходя в магазин, матушка забросила внутрь кассу и поспешила домой.

Завернув за угол, матушка была сильно удивлена, не обнаружив на месте дома номер шесть. Что за диво? Часа не прошло, как матушка совершала подле сего здания свои подвиги, а дома нету. Вместо дома имел место бассейн, где плавали золотые рыбки и русалки в одном неглиже. Что делать и кто виноват? На эти вопросы никто не мог ответить, ибо никого из знакомых, живущих (точнее, живших) в доме номер шесть, не было видно. Тут как раз к тротуару подъехала иномарка (матушка была не сильна в марках автомобилей, но “наши” от “ненаших” отличить могла влёгкую). Из машины выбрался вальяжный господин с надменным выражением лица. Он остановился перед бассейном и снисходительно улыбнулся. Матушка вопросила у сего господина, не знает ли он случайно, куда пропал её дом. Господин сей, несмотря на свои миллиарды и знатное положение, занимаемое в этом мире, любил простой народ и даже где-то, по большому счету, его жалел. Поэтому он с удовольствием объяснил матушке, что он полчаса назад купил этот дом и отправил его на Кипр, для реконструкции. Здесь реконструировать не было никакой возможности, так как среди жильцов были отдельные несознательные личности, которые ставили ему палки в колеса и мешали их же (дураков) облагодетельствовать. На вопрос, а куда же делись жильцы дома, господин Родионов (так звали благодетеля) ответствовал, что их отправили вместе с домом, чтобы зря не беспокоить.

Поспешно поблагодарив господина благодетеля и вежливо отказавшись от предложенной милостыни, матушка побежала в свой второй дом — храм, ибо больше бежать было некуда. Прибежав туда, матушка приятно удивилась, узнав, что как раз сейчас отправляется группа паломников на Кипр, а один из паломников заболел, так что есть свободное место. Быстренько поставив свечку перед иконами Спасителя, Нечаянной радости, Пимена Великого, и Всех Святых, в Земле Российской Просиявших, а также приложившись к этим и другим иконам, матушка заказалa молебен на защиту душ путешествующих и купила несколько риз, свечек и иных церковных предметов, необходимых для путешествия на Кипр. Ещё раз помыв солею (впрок, ибо неизвестно, когда придется вернуться), матушка вскочила в отходящий рафик и поехала вместе с другими прихожанами в аэропорт.

Там их уже ждали: таможенники, пограничники, группа захвата, группа альфа, спецназ, омон и прочие правозащитники (т.е., правоохранители, а какая, в сущности, разница?). С вожделением взирали все эти доблестные мужи (а также и представительницы женского пола, восхотевшие быть не хуже мужчин) на толпу бородатых и лохматых мужчин и платкастых женщин, походившую на цыганский табор. Однако каково же было их разочарование, когда они узнали, что это всего лишь паломники, не имеющие даже никакого багажа. С презрением отвернулись они от матушкиных коллег по храму и только руками махнули, даже не взглянув на паспорта паломников. Последние бегом бросились на летное поле, ибо времени было в обрез. Забравшись в самолет, наши паломники уселись в кресла и вздохнули с облегчением. Наконец-то они летят на Кипр, где их, конечно же, с нетерпением ждут — не дождутся монахи монастыря Святой Женевьевы.

При взлете все наши паломники творили молитву, поэтому с самолетом ничего не случилось и он благополучно лег на курс по направлению к Кипру. Когда стали обносить пищей и напитками, все путешествующие из нашего храма гордо отказались от курицы (ибо был пост) и от спиртных напитков (ибо были трезвенниками). Закусив хлебцем и луком (захваченным с собой, так как в самолете луку не дают, — все уже знали об этом от других коллег по храму, ранее слетавших к святым местам на Кипре), прихожане храма Малое Вознесение сотворили молитву и постарались заснуть, чтобы набраться сил перед теми трудами, что их ожидали.

Долго ли, коротко ли, прилетели на Кипр. Приземлились благополучно (опять-таки благодаря молитве, и не надо смеяться, что это за дурацкие ухмылки, подмигиванье и недоверие?). Пройдя контроль, опять-таки не вызвав никакого интереса у служащих аэропорта, паломники оказались на улице города Лимассола. Не успели они сделать и шага по направлению к остановке автобуса, чтобы ехать в монастырь, как к ним приблизился громадного роста полисмен и потребовал предъявить документы, ибо, как он выразился, в стране свирепствовал терроризм и необходимо соблюдать меры предосторожности. А вы, мол, какие-то слишком бледные и совершенно не похожи на лиц кипрской национальности. Читатель может поинтересоваться, на каком языке объяснялся полисмен, если учесть, что паломники всё абсолютно поняли, хотя из наших паломников только один мог худо-бедно сказать пару фраз по-английски, а таких сложных выражений, как терроризм и меры предосторожности, он и не знал. Ну что я могу ответить? Не знаю я! Да это и неважно. Просто по московскому опыту паломники догадывались, какие претензии может предъявить представитель власти в форме и с пистолетом (а в Москве даже и с автоматом). Они послушно показали документы, внимательно рассмотренные полисменом. Не прошло и получаса, как им было позволено отправиться дальше, с напутствием как можно скорее зарегистрироваться в отделении полиции, чтобы избежать неприятностей в виде высылки в Душанбе (всех нарушителей почему-то принято во всём мире высылать именно туда).

Вздохнув с облегчением от сознания, что нет ничего нового под солнцем и что что было в Москве, то будет и на Кипре, паломники забрались в автобус, который повез их в горы, к монастырю.

Часть 2

По дороге ничего особенного не произошло, если не считать неожиданного заезда в гости к шоферу автобуса, оказавшемуся турком и, к тому же, весьма гостеприимным турком. Поскольку шофер не знал иных языков кроме турецкого и греческого, а из паломников, как мы уже упоминали, лишь один мог худо-бедно изъясняться по-английски, паломники осознали, да и то не сразу, где они оказались, только когда автобус остановился перед неказистым домиком, откуда вышла почтенная дама в платочке и поприветствовала наших пилигримов, жестами приглашая их пройти внутрь дома. Часть паломников бодро пошла к дому, думая, что они находятся перед проходной монастыря. Но нашлись и более бдительные, которые заподозрили что-то неладное и не спешили воспользоваться гостеприимством турка. Последний не стал настаивать и жестами же предложил располагаться во дворике дома за длинным столом. Уставшие паломники с удовольствием расположились за столом и ждали, что будет дальше. А дальше почтенная дама быстренько (никто не ожидал такой скорости) собрала на стол что Аллах послал и жестом же пригласила гостей откушать. Гости не заставили себя ждать (были голодные и уставшие от дороги) и набросились на яства, смолотив всё без разбора, даже скоромное, оправдывая себя тем, что они “путешествующие”. Пока гости заправлялись, хозяйка подбоченилась и пошла плясать и петь по-турецки. Наевшиеся паломники снисходительно смотрели на престарелую артистку и вяло хлопали в ладоши. Наевшись, они стали собираться ехать дальше. Но как объяснить своё желание водителю? Тот же, заметив, что гости стали подниматься из-за стола, стал размахивать руками и громко кричать “Пара! Пара!.

— Надо же, понимает по-нашему! воскликнул Тихон. И в самом деле нам пора!

Однако шофер не спешил занять своё место в автобусе, а всё пытался что-то объяснить, продолжая кричать своё “Пара”. Наконец, когда турок сделал характерный жест большим и средним пальцем, все догадались, что ему надо.

— Но у нас нет денег! — вскричал Тихон. — Мы бедные паломники, спасибо за пищу и до свидания.

Но водитель ни за что не хотел отпускать русских халявщиков. Он показал пальцем сначала на одну молодую паломницу, а потом на свой дом. Постепенно до всех дошло его предложение. По-видимому, он хотел оставить в заложницы одну из паломниц.

— Ну что ж, Анна, — промолвил Тихон, — стало быть, надоть тебе оставаться у басурман, а не то он сдаст нас в полицию как злостных неплательщиков, и тогда нам всем придется туго. Ты уж отстрадай за всех одна, а мы, даст Бог, соберем денег и выкупим тебя из полона.

Анна утерла скупую женскую слезу и направилась в дом турка. На пороге её с радостью встретила его жена и повела в дом.

Паломники расселись по своим местам, тайком радуясь, что это не им досталась судьба заложницы. Турок взгромоздился за рулевое колесо, и автобус тронулся.

Часть 3

Часа через два достигли монастыря. Автобус с паломниками был встречен монастырской братией с пением гимнов и фанфарами. Все насельники высыпали навстречу и принялись хлопать в ладоши и громко восклицать «Добро пожаловать, наши русские нахлебники!» Правда, хлеб-соль на сцене не появилась, ибо весь хлеб был съеден предыдущей группой паломников из России, а соль настоятель выдавал только за особые заслуги. Зато овощей и фруктов было вволю.

Матушка Евгения, откушав, чем Бог послал, вместе с другими, отправилась на обозрение окрестностей. Завернув за угол, матушка узрела перед собой пропавший дом номер семнадцать из Брюсова переулка. «Ура!» — мысленно прокричала матушка и бросилась в дверям. Быстро взбежав по лестнице на второй этаж, матушка зазвонила в дверь. Никто не отзывался. Тут матушка опять вспомнила, что все жильцы квартиры, видимо, отъехали на дачу, а ключи она, видимо, посеяла из дырявого кармана. Как быть? Ей в голову пришла дерзкая мысль: обратиться за помощью к знаменитой балерине, жившей в квартире этажом выше. К счастью, балерина была на месте и гостеприимно впустила матушку к себе. Оказалось, что сия балерина ещё и не знала, что их дом чудом перенесен на Кипр. Это создавало для неё определенные трудности, так как вечером у неё был спектакль в Большом. Срочно связавшись с аэропортом, балерина выяснила, что буквально через пару часов отлетает самолет в Москву, так что ещё есть надежда успеть к началу. Быстренько собравшись и оставив матушку Евгению на хозяйстве, балерина отбыла в отечество на работу.

Оставшись одна, матушка принялась исследовать апартаменты балерины. Квартира была знатная. Такой чистоты матушка не встречала даже в храме. Матушка ходила по комнатам, благоговейно рассматривая картины и фото. На одной из картин была изображена балерина в роли Золушки. Желая рассмотреть картину получше, Евгения слишком близко наклонилась к ней и задела её лбом. Картина покачалась немного и рухнула вниз. Матушка всплеснула руками и хотела уже собрать осколки, как вдруг увидела, что под картиной имеется дыра. В дыре что-то сверкало. Евгения сунула свой любопытный нос в дыру и поняла, что дыра эта довольно большая и что в неё можно вполне забраться такой миниатюрной тетке, как она. Не мешкая, Евгения забралась внутрь дыры и поползла вперед в полной темноте. Долго ли — коротко ли, приползла к какому-то отверстию. Заглянув в него, Евгеша узрела такое, что от страха у неё волосы поднялись дыбом. Она увидела комнату, в которой собрались на свою черную мессу сатанисты. Евгеша сразу их узнала. Они были все в черном и завывали страшными голосами. Так, подумала Евгеша, счас вы у меня попоете. Она вынула из-за пазухи святой предмет и стала читать молитву. Сатанисты закричали ещё громче и у них началась ломка. Они выпучили глаза и повалились на пол. Подрыгавшись немного, они утихли в неподвижности. Переведя дух, Евгеша осмелилась приблизиться к валявшимся на полу сатанистам. С ужасом поняла она, что перед ней лежали почти все жильцы дома номер семнадцать. Там были Вальтер с женой и детьми, Игорь с тещей, Федя с последнего этажа и прочие соседи. Посреди сборища лежала огромная книга в кожаном переплете. Любопытная Евгеша раскрыла книгу и прочла название «Ключ к тринадцатым вратам». Евгеша перевернула страницу и … Что-то тяжелое опустилось ей на голову и она потеряла сознание.

Tags: рассказ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments